Клятва безумная и смертельная полностью

– Принц Джейкоб является правой рукой Грея. Он тренируется с военными Силь Шеллоу и ни перед кем не отчитывается, кроме Грея и самой королевы. Если он не предатель, то в таком случае он вообще никогда не был предан Эмберфоллу, и, возможно, он никогда не был предан Колумбии.

Подождите. Подождите. Ее слова поражают меня, как пулеметная очередь. Я не успеваю отреагировать на первое предложение, а меня уже добивают следующее за ним. Я не видела Джейка с того дня, как они с Греем вернулись в замок. За ужином мой брат жестко сказал: «Да, Харп, я ухожу». Потом он добавил: «Ты тоже можешь уйти».

И я этого не сделала.

Я знала, что они с Греем смогли преодолеть свою изначальную ненависть друг к другу. Я знала, что мой брат оказался на другой стороне баррикад.

Я ни разу не думала о том, что Джейк может быть правой рукой Грея. Я не думала, что он станет замышлять что-то против Рэна. Против нас. Когда он был здесь, в Эмберфолле, они с Ноа держались особняком. Он, конечно, никогда не делал никаких попыток расположить Рэна к себе, и, честно говоря, Рэн тоже не спешил налаживать с ним отношения.

Однако мой брат никогда не сомневается и делает то, что, по его мнению, должно быть сделано, даже если это означает, что ему придется замарать руки. Впервые я задаюсь вопросом, что Джейк думает об этой войне. Неужели он против Рэна? Или же он просто встал на сторону Грея?

Или это ни то, ни другое? Может, он решил занять собственную позицию и сражаться за то, во что верит?

Неужели я приняла неверную сторону в предстоящей войне?

Интересно, не произошло ли то же самое с моей матерью. Начала ли она сомневаться в себе из-за отца и его выбора? Я не знаю. Та сцена, которую показала мне Лилит, продолжает всплывать в моей голове. Я снова вижу, как Рэн приказывает Грею преподать урок мальчику-слуге, который пролил на пол немного чая.

Они оба монстры, согласись?

Рэн снова поворачивается к Чесли, не обращая внимания на ее комментарии о Джейке. Я не совсем понимаю, перевел ли он тему из сочувствия ко мне или же ему на самом деле нет до Джейка никакого дела. Как бы то ни было, старый знакомый гнев снова начинает разгораться внутри меня, вытесняя неуверенность и сомнения.

– Перед отъездом, – натянуто произносит Рэн, – ты упомянула, что в Силь Шеллоу есть некоторые… артефакты.

Артефакты. Что еще за артефакты? Меня бесит, что Рэн до сих пор скрывает от меня информацию.

Или, может быть, эта информация вовсе не какой-то там большой секрет. Может быть, она просто связана с военными делами, которыми он не потрудился поделиться.

Мне нужно отключить свой мозг.

– Вы сказали, что я могу назвать любую цену, – говорит Чесли.

Что-то в моей груди сжимается.

– Рэн не мог такого сказать.

Рэн смотрит на меня, и если бы его глаза могли стрелять лазером, я была бы уже кучкой пепла.

– Я сделал исключение и все-таки сказал.

Все ли у него в порядке с головой? Я сжимаю зубы. Однажды он сказал мне, чтобы я никогда не предлагала все что угодно, потому что найдется человек, который действительно попросит все. Что, если Чесли захочет королевство? Чем он готов пожертвовать ради преимущества в этой войне?

Чесли не просит королевство.

– Тысяча серебряных, – говорит она.

Мое сердце подпрыгивает в груди. Это большие деньги. Рэн предлагал пятьсот серебряных за наследника, и люди были готовы убить друг друга за эти деньги. За моей спиной Зо сдавленно ахает.

– Покажи мне, что у тебя есть, – говорит Рэн.

Чесли достает из-за пояса кинжал и протягивает ему.

– Сделан из стали ледяных лесов Ишелласы, – говорит она. – Невосприимчив к магии.

Рэн забирает у Чесли клинок и взвешивает его в руке. Оружие выглядит старым. Плетеная кожа вокруг рукоятки потерлась во многих местах. Однако само лезвие выполнено из полированного серебра и выглядит достаточно острым, чтобы прорезать камень.

Рэн оглядывается на нее.

– Он может оказаться просто кинжалом.

Она пожимает плечами.

– Это так. Вполне может быть. Тем не менее это лезвие все равно способно резать плоть. – Чесли выдерживает паузу. – У меня под рукой нет колдуна или колдуньи, чтобы проверить клинок в действии. А у вас?

Невосприимчив к магии.

У меня под рукой нет колдуна.

Я смотрю на Рэна, но он смотрит на Чесли.

– Тысяча серебряных монет. – Он засовывает кинжал за пояс. – По рукам.

Неужели он собирается использовать это оружие против Грея? Или Лилит? Или против них обоих?

Я боюсь ответа на этот вопрос, потому что мне кажется, что я его уже знаю. Все это слишком похоже на тот момент, когда Рэн решил высечь Грея. Он не сказал мне об этом, потому что мне лучше было об этом не знать. Сейчас мне тоже лучше не знать наверняка.

Я не хочу думать о том, как Рэн планирует убить Грея.

Однако что ему еще остается? Грядет война.

Рэн никого не удивляет, когда решает поинтересоваться стратегией. Это слишком очевидная попытка сменить тему.

– Насколько большие резервы остались у Силь Шеллоу? – спрашивает он.

– По меньшей мере, тысяча солдат, – отвечает Чесли. – Они усердно тренируются по два раза в день.