Это правда, но я также знаю, что Зо ненавидела, что ее родители заставляли ее заниматься музыкой, когда она мечтала стать солдатом или стражником. Каждую свободную минуту она проводила, изучая искусство боя на мечах и стрельбу из лука.
Как человек, которого когда-то заставляли заниматься балетом при помощи взяток в виде уроков верховой езды, мне кажется, это первое, что нас с Зо сблизило.
– Где мастер Эдмунд? – спрашивает Зо. – Он будет играть позже?
Грейс снова застывает, но затем взмахивает рукой. Она, вероятно, хотела, чтобы это выглядело небрежно, но ее жест кажется несколько форсированным.
– Ой, нет-нет. Он вместе с толпой, которая пошла встречать принца.
Я хмурюсь.
– С толпой?
Толпы быть не должно. Рэн должен был встретиться с главным маршалом по поводу его солдат, армии и еще чего-то там, что как-то связано с военной стратегией. Мы не взяли с собой достаточно стражи, чтобы Рэн мог приветствовать толпу, особенно в таком городе, как Лунная Гавань, где его репутация в лучшем случае вызывает вопросы.
По спине у меня пробегает холодок. Может, я и злюсь на него, но я вовсе не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Я не хочу, чтобы его вынудили совершить какое-нибудь действие, о котором он потом пожалеет.
Зо мыслит на два шага впереди меня. Ее взгляд внимательно сканирует окружающих нас людей в поисках угрозы.
– Харпер, – настойчиво произносит она тихим голосом. – Мы должны…
– Знаю. Нам нужно найти его.
Никто не попытался убить меня, но все равно я чувствую себя так, будто попал в западню.
Сотни торговцев и рабочих заполнили двор перед домом главного маршала. Они злятся и выкрикивают вопросы одновременно. Они хотят знать, почему они должны платить налоги Короне, если я намерен оставаться в союзе со страной, которая не смогла предоставить Эмберфоллу армию. Они хотят знать, почему солдаты ворвались в Лунную Гавань, когда главный маршал попытался заблокировать вход в город несколько месяцев назад. Они хотят знать, как мы собираемся остановить еще одно вторжение Силь Шеллоу.
Они хотят знать, почему я считаю, будто имею право находиться здесь.
Я не могу ответить ни на один из их вопросов в такой обстановке, но это все равно не имеет значения. Толпа слишком громкая и злая. Дастан и другие стражники образовали барьер между мной и людьми, но я взял с собой всего восемь стражников для сопровождения. Наши лошади стоят в конюшне у входа в город, поэтому мы не сможем сбежать.
Я не понимаю, как судьба может с завидным постоянством огорчать и радовать меня. Я снова не в ладах с Харпер, но теперь у меня на поясе висит кинжал, при помощи которого можно остановить Лилит. Наконец-то у меня появилось представление о движениях войск Силь Шеллоу, но в то же время сейчас я стою перед разъяренной толпой из собственных подданных.
Дастан положил руку на рукоять меча, но пока еще не вытащил его из ножен. Как и остальные стражники. Сейчас люди просто злятся, но пущенное в ход оружие может превратить их гнев в смертный приговор. Я выслушал доклад Дастана о попытке захватить Грея, когда он был в Глухой Лощине. Тогда горожане набросились на стражу и солдат и выгнали их из города.
Мой отец любил повторять, что бунт заразителен. Если появился один мятежник, которому вовремя не закрыли рот, то через несколько дней их уже будет дюжина.
Сейчас передо мной намного больше дюжины недовольных. Я надел броню как символ силы и власти, но теперь мне кажется, что ее придется использовать по назначению. Мое прежнее недовольство Харпер исчезло, сменившись нарастающей паникой, ведь она сейчас где-то на рынке и почти без охраны.
Я даже не могу послать стражника, чтобы найти Харпер, потому что ему придется в буквальном смысле пробиваться сквозь толпу.
Главный маршал Энском Перри стоит на ступенях по левую руку от меня. Он выглядит немного самодовольным. Его личная стража окружает двор, но стражники маршала не предпринимают никаких действий. На данный момент я даже не знаю, на чьей стороне они будут сражаться, если начнется драка.
Чесли стоит справа от меня, и она выглядит мрачной. Ее рука покоится на мече. Она приносит мне вести о единстве и развитии Силь Шеллоу, об их подготовке к войне, а я даже не могу встретиться с человеком по поводу объединения его частной армии с моей собственной. Я чувствовал себя неудачником, пока находился под действием проклятия. Теперь я чувствую себя неудачником по совершенно другой причине.
Я смотрю на маршала Перри и стараюсь говорить тихо.
– Прикажите им уйти.
– Зачем? – спрашивает он спокойно. – Разве вы не просите свой народ всегда свободно высказывать свое мнение?
– Не таким образом, и вы это знаете.
– Ты лгал о военных силах из Колумбии! – выкрикивает мужчина из толпы.
– Ты незаконный наследник! – кричит женщина.
Другой мужчина бросается вперед и толкает одного из моих стражников, но тут же оказывается на земле. Рядом плачет ребенок. Стражник начинает вытаскивать меч.
– Отставить! – рявкаю я, и стражник замирает. – Я выслушаю ваши жалобы, но не буду…
– Лжец! – кричит мужчина. – Обманщик!
