"Она прислала сокола", – сказал он. "Им нужна наша помощь, и я хочу их освободить. Моему флоту, как тебе известно, придётся сойтись с многочисленным противником. Никто не знает эти воды лучше тебя. Мне нужно, чтобы ты к нам присоединился и помог в войне с Империей".
Кров покачал головой.
"Ты идеалист", – сказал он. "И вой отец таким был. Я всю жизнь бегаю от Империи, а ты мне предлагаешь сойтись с ней лоб в лоб". Он снова медленно покачал головой. "Безумие. Драться с Империей – это самоубийство".
"Тебе не придётся с ней драться", – сказал Эрек. "Просто проведи нас туда, куда нам нужно. Доплыви с нами до Драконьего Хребта".
Кров поднял на Эрека полные страха глаза.
"До Драконьего Хребта?" – переспросил он. "Только не говори, что хочешь через него пройти", – сказал он испуганно.
Эрек утвердительно кивнул.
"Это кратчайший путь", – ответил он. "И самый скрытый. У нас нет времени для других вариантов".
Кров встретился с ним взглядом и погрузился в воспоминания.
"Это было много лет назад, когда я был молодым густоволосым блондином", – начал Кров. "Теперь я лысый, у меня висит брюхо, и я уже не такой дурак, каким был когда-то. Теперь я люблю свою жизнь. Я поклялся больше никогда больше его не пересекать – и не стану".
"Никто не знает Хребет лучше тебя. Где залегают скалы, где волны разбиваются, в какую сторону идут течения, где плавают патрули Империи, и где прячутся монстры. Мы идём через Хребет", – решительно и властно сказал Эрек. "Можешь сидеть тут без гроша и дожат от страха, а можешь поплыть с нами и разбогатеть".
Выражение Крова стало деловым.
"Насколько разбогатеть?" – спросил он.
Эрек улыбнулся, готовый к вопросу.
"Корабль чистейшего золота", – встрял в разговор Стром. "И новое соглашение наших островов о верности".
Эрек покраснел, ненавидя Строма за привычку перебивать. Его младший брат всегда говорил тогда, когда должен был слушать.
"О верности?!" – скривился Кров. "И что мне с ней делать? Я что, продадут за неё девок и вино?"
"Если на тебя нападут, мы придём на помощь", – сказал Стром. "Сохранишь себе жизнь".
Кров помрачнел и покачал головой.
"Мне не нужна ни твоя помощь, ни защита, мальчик", – сказал он Строму. "Ели ты не заметил, мы и сами неплохо справляемся. А помощь на самом деле нужна вам".
Стром покраснел, а Эрек наконец вытянул руку, жестом приказывая ему замолчать.
Эрек посмотрел на Крова.
"Это чистое золото, – сказал он ему тихо, заговорщически улыбаясь, – и рискованная миссия. Достаточно безрассудная, чтобы ты не смог остаться в стороне".
Кров отклонился, почесал бороду и снова переключил внимание на Эрека. После долгого молчания он выхлебал остатки вина из своего бурдюка, швырнул его на пол и вытер рот. Затем он встал лицом к Эреку.
"Два корабля золота", – сказал он. "Отплывём с рассветом, пока я ещё достаточно пьян, чтобы согласиться".
Эрек тоже встал и медленно улыбнулся.
"Я предчувствовал такой ответ", – сказал он. "Поэтому два корабля золота уже ждут".
Кров посмотрел на него в ответ и расплылся в широкой улыбке.
Он обошёл вокруг стола и обнял Эрека.
Затем отстранился, держа его за плечи, и заглянул ему в глаза.
"Ты будешь славным королём, Эрек, сын Нора", – произнёс он. "По-настоящему славным".
Дариус в сопровождении Раджа, Дезмонда, Каза и Люци обходил лагерь своей разросшейся армии, проверял самочувствие раненных, знакомился лично с каждым новобранцем, помогал снять кандалы, заглядывал в глаза и жал руки. Он видел, что когда они смотрят на него, в их глазах зарождается надежда. Они встречали его крепкими рукопожатиями, не хотели отпускать и вели себя с ним, как со спасителем.
Никто никогда так не смотрел на Дариуса, и ему казалось, что всё нереально. Он по-прежнему чувствовал себя просто мальчишкой, который хотел стремился стать воином, мальчишкой, со скрытой силой, которую ему нельзя было применять, которую он не хотел применять и никогда не собирался никому показывать. Вот и всё. Дариус никогда не надеялся стать лидером, примером для подражания, тем, от кого ждут наставлений и указов. Всю свою жизнь он слышал, что из ничего не выйдет, что он ничтожнейший из всех. Его дед ни на секунду не давал ему забыть о том, что он ничего не стоит, и что из-за этого его бросил отец. Все деревенские старейшины, все тренеры – особенно, Зирк, командир подготовительного отряда мальчиков – говорили ему, что его навыки, в лучшем случае, были посредственными, и что он не удался ростом. Они говорили ему не особо не мечтать.
