Я рассеянно кивнула. Интерес на скуластом лице сменился раздражением, соседка положила руку на живот, легла на бок. Сквозь тонкий трикотаж зеленой майки было заметно шевеление, на Юлином животе то тут, то там появлялись «шишки». Неужели и у меня так будет?
Как показал простейший анализ энергопотоков, ни Юлия, ни Виолетта в колдовстве не замешаны, постороннего астрального присутствия также не наблюдалось. Кому я могла понадобиться? Нашим известным врагам вроде как живой нужна, а неизвестным браться неоткуда.
Мне вдруг стало страшно, до тошноты, до крика. Рот наполнился кислым привкусом ужаса. Бежать! Бежать! Срочно бежать отсюда! Домой! Бежать!!!
- Который час?
- Чего? – переспросила Юлия, сумевшая, наконец, угомонить ребенка.
- Времени сколько? – в изнеможении прошептала я.
Страх набивал тело синтепоном и съедал здравые мысли. Все мысли, кроме одной: «Бежать! Бежать! Бежать!» Не могу здесь больше оставаться.
- А-а, время. Без двадцати четырех шесть. А зачем тебе?..
Я выскочила из палаты и побежала, не оборачиваясь на окрики персонала. Господи, пускай он будет на месте! Он ведь часто задерживается... Бежать недалеко, в другой корпус. Я бежала, переходя на быстрый шаг, потому что не хватало воздуха, хваталась то за стены, то за перила, переводила дыхание и бежала дальше.
Артемий шел по коридору в сопровождении Крамоловой, они в шутку спорили о чем-то, смеялись. Я бросилась к нему на глазах у доброго десятка человек. Добежала... нашла…
- Здра-авствуйте, я ваша тетя! – удивилась главная ведьма. – Вы к кому, гражданочка?
- Вер, что случилось? – он схватил меня за плечи. – Что?..
- Я… они… меня... - из пересохшего горла вырывались лишь сдавленные хрипы. Меня бил озноб, да такой, что руки Воропаева на моих плечах ходуном ходили. – Не пойду… туда… не… вернусь… я…
- Держи, сползает!
Мир действительно пополз куда-то вверх, задернув за собой черный бархатный занавес. Я хрипнула в последний раз и обмякла.
***
- Да успокойся ты, она в обмороке! Не трясись. На-ка вот, выпей лучше, кишки прогрей, - что-то коротко звякнуло. – Ну, не хошь – как хошь! А я выпью.
- Это тетродотоксин, его генно-модифицированный аналог. Вероятно, кристаллизованный.
- О, любимый яд моей мамульки! - оживилась Крамолова. – Она его, кстати, и изобрела. Кучу скорпионов распотрошила, всё пыталась в полевых условиях синтезировать. Идеальный яд: ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Никаких тебе острых болей и закатившихся глазок. Жертва ходит по полянке, нюхает цветочки, а минут через тридцать-сорок отбрасывает коньки. А с чего ты взял, что это именно Гена?
- У меня сигналки с ума сошли. Халат мокрый, но не грязный, следовательно, кто-то отравил воду. Пальцем проведи – мелкие белые крупицы со специфическим запахом, без остатка растворяются в воде, а на воздухе кристаллизуются.
- Что-то ты не спешишь искать антидот.
- Незачем.
- Опаньки! – рассмеялась Мария Васильевна. – «Ситуасьон» нравится мне всё больше и больше. Или уместнее сказать «конфю-у-уз»?
- Этот, как ты его назвала, Гена при всей своей идеальности не сумел пробить Вериной защиты. Вода для нее осталась просто водой, а на присутствие токсина среагировал артефакт. Она испугалась, ей было больно…
- Бедняжка, - посочувствовала Крамолова. - Если с крыши упадет кирпич, могу со стопроцентной вероятностью сказать, на чью блондинистую головку он грохнется!
- Перестань.
- На твоем месте я бы всё-таки поискала антидот, - выдержав паузу, заметила главная ведьма. – Возможно, защита и спасла девчонку, но – кто знает? – распространяется ли влияние защиты на
Рука мужа на моем животе окаменела. Я нашла в себе силы перейти от подслушивания к участию в диалоге.
- Я не пила, - язык по-прежнему как наждак, ворочается с сухим шорохом, - не успела… она выплеснулась… бутылка стояла на тумбочке, потом пропала… Юля позвала уборщицу… чтобы не делать… болото. Не бойся…
- Вера, - он зарылся губами в мои волосы. – Хвала небесам…
- Эй! - возмутилась Крамолова. - Они еще миловаться тут при мне будут!
- Я так испугалась… - в носу неприятно защекотало.
- Всё хорошо, родная. Я позвоню Галантиной, чтобы тебя не искали, и поедем домой. Там ты мне всё и расскажешь.
- Знаете, что меня больше всего смущает в этой истории? – вмешалась главврач. – Отравитель – явно не моя маман, и не её банда ненормальных, им-то ваш отпрыск живым нужен…
- Тетя Маша, сделай одолжение: принеси мне белый цветок на красной ножке, - попросил Артемий.
- Вот, пожалста! – не смутилась начальница, кидая на стол вышеупомянутый цветок, похожий на герберу. – Обращайтесь, крыски.
Воропаев поставил диковинный заказ в пустую вазу и со мной на руках вышел из кабинета.
***
Дом, наш милый дом.
- Арчи, - выдохнула я, - привет, лохматый.
- Сгинь, Гаджет! – муж стянул с меня пыльные тапочки и халат. – Ты голодная?
- Нет, Тём, спасибо. Мне бы прилечь…
