Жизнь после универа не заканчивается, если впереди тебя ждет веселая практика в компании: трех оболтусов, которые так и норовят занять твое место под солнцем; начальника, который терпеть не может студентов; неприятностей, которые караулят тебя за каждым углом, и агрессивной нечисти, которая, оказывается, существует. Вампиры? Ведьмы? Говорящие кошки? Дед Мороз с почетной миссией спасти мир? Это еще что! Некстати влюбиться - вот где засада.
Оглавление
Часть I. Вера.
Глава первая. «Мой дядя самых честных правил...»
Глава вторая. Попутчик
Глава третья. Друзья познаются в еде
Глава четвертая. Д’Артаньян и три волонтера
Глава пятая. Коньяк элитных сортов
Глава шестая. Первый блин комом, или народный метод борьбы с депрессией
Глава седьмая. Одинокий ворон желает познакомиться
Глава восьмая. Чайник мира
Глава девятая. Еще один Артемий Петрович
Глава десятая. Лебединая песня французского комода
Глава одиннадцатая. «Я к вам пишу – чего же боле?»
Глава двенадцатая. Под бой курантов
Часть II. Любовь
Глава тринадцатая. Вампиры по вызову, или котенок с улицы Лизюкова
Глава четырнадцатая. Исповедь Ёжика
Глава пятнадцатая. Теоремы и следствия
Глава шестнадцатая. Жизнь продолжается
Глава семнадцатая. Заветное желание Моргарта Громова
Глава восемнадцатая. Ведьмы оптом и в розницу
Глава девятнадцатая. Короли и дамы
Глава двадцатая. Спящая царевна
Глава двадцать первая. Десять лет в один день
Глава двадцать вторая. Omnia vincit amor
Часть I. Вера
Глава первая
«Мой дядя самых честных правил...»
Возникая посреди ночи у подъезда многоэтажного дома на Рублевском шоссе, Печорин чувствовал себя круглым идиотом. Еще и вырядился подходяще – черная косуха, черные джинсы и бледная морда, не хватало только неоновой стрелочки «Я вампир». Несси бы оценила. Не она ли в черном платье со шлейфом рассекала по московским высоткам и с криком: «Бу-га-га!» падала на головы робким юношам? Это был, пожалуй, один из наиболее существенных плюсов нежитизма – можешь прыгать хоть с «Эмпайр-стейт-билдинг» и отделаешься разве что штрафом за порчу асфальта.
Печорин немного постоял у подъезда, слушая тишину. Сколько он себя помнил, тут всегда было тихо. Комары и кошки не в счет. Последние драли глотки так проникновенно, что подмывало заглянуть в календарь: сейчас точно август, а не март?
Печорин коварно закатал рукав косухи, соблазняя голодных комаров. Первый же польстившийся комар отбросил лапки от токсического шока. Посеяв таким нехитрым образом панику в рядах противника, вампир тенью скользнул в подъезд.
Консьержка ничем не отличалась от той, что сидела здесь двадцать лет назад, разве что крупная бородавка под правой ноздрей сошла бы за особую примету. Водянисто-серые рыбьи глаза подернуты поволокой – внушение во всей своей красе. Однократное применение подавляет личность объекта, постоянное – убивает само понятие личности. Знакомый почерк. Если и есть в подлунном мире что-то вечное, так это методы дяди Бориса.
Печорин, насвистывая, вошел в лифт. С этой кабинкой было связано много приятных воспоминаний его юности. Именно здесь приглашенные мастера замазывали портрет Бориса в исполнении художественно-одаренного племянника, именно отсюда гиперактивного вампирчика вытягивали за ухо, когда он с невинной рожицей шел подпаливать кнопки. Именно отсюда он, пользуясь последними достижениями электроники, сообщал о заложенной в гимназию бомбе... Да, веселое было время! Печорин сентиментально вздохнул и, тихонько цыкнув в такт дверям, вышел.
На лестничной площадке его встретил еще один атрибут роскоши, но, скорее, европейской – старик-дворецкий в черной ливрее. Землисто-бледный, как покойник, с жидкими седыми волосами и налитыми кровью глазами, он был слишком стар даже для вампира. Изрытая морщинами кожа казалась не толще папиросной бумаги, ткни и прорвешь. Где только откопали?..
Печорин недоуменно моргнул. Они с дворецким уставились друг на друга.
- Федька? Ты, что ли?!
- Б-барин?
В желтых глазах старого крепостного блеснули слезы. Растроганный вампир прижал Федьку к груди, даже сквозь куртку чувствуя, как тот дрожит от изумления и радости.
- Сколько лет прошло, сколько лет, – бормотал дворецкий, не отпуская посетителя. – Барин... Да неужто ты домой воротился? Я ж тебя вот таким помню... Бари-ин!
- Совсем сбрендил? Не голоси, соседи сбегутся!
- Не гневись, барин, - попросил старый вампир. – Радостно мне, грех на меня гневаться. Вырос-то как, отрада наша! Где ж тебя носило столько лет?
- Долгая история, Федька, на сухую не расскажешь, - он кое-как отцепил от себя старика. – Узнаю, чего от меня хочет дядя, и мы с тобой сядем, посидим, как в старые, добрые...
Федор лукаво усмехнулся в усы. Прикидывал, чем обернется это «посидим» для господской квартиры и собственного хрупкого здоровья.
- Не ожидал увидеть тебя... – Печорин едва не добавил «живым». – Никогда бы не подумал, что ты по-прежнему ишачишь на Бориса!
- А куда деваться, барин? Старость не радость…
