– А ненависти в них столько, что на целое княжество хватит. – Горыня добавлял веток в костер. – Думаешь, только ваших покосило войной?
Марья внимательно слушала каждого. Она готовилась принять решение. Какое – пока неясно. Нет, Зденка понимала, зачем они притащились в Черногорье, но эти уговоры ее настораживали. Как будто проклятый чародей нужен кому-то другому. А может, Лихослав давно уже помер в скале, и Совет искал лишь повод отстранить Марью от княжеских дел, а тут – почти переворот!
Но Сытник, точно завороженный, повторял одно и то же! У Зденки аж заскрипели зубы – так хотелось подойти, взять за грудки, хорошенько встряхнуть, взглянуть в ясные очи и спросить, мол, не ошалел ли ты, друже. Не хватало лишь Пугача, чтобы тот покачал головой и объяснил, что Сытник сошел с ума, или, наоборот, подтвердил его слова. Тогда бы стало понятно: весь мир катится невесть куда.
– Я услышала вас, – подала голос Марья. – Мне нужно время.
Сытник устало вздохнул и качнул головой.
– Нет у нас времени, княжна. Погоня со дня на день будет здесь, и не столько Мироярова, сколько чародейская. А уж Совет своего не упустит. Эти псы на что угодно готовы, лишь бы не менять старые устои. Оно ведь как, – он перешел на шепот, – чем дольше длится война, тем толще у них скрыни. Во!
– Мы можем спрятаться в лесу, – встрял Горыня. – Да только потом ведь все одно придется ехать в город.
Марья оглядела Сытника, Горыню, Зденку и поджала губы. Видимо, не собиралась отступать.
– Завтра утром, не раньше – твердо произнесла она. – А теперь я хотела бы передохнуть.
Мужики сразу поняли, что к чему, и поспешили уйти. Горыня вышел за порог молча, Сытник же поклонился, отдавая должное Марье. Зденка осталась. В конце концов, спальня была для них троих, а если понадобится, то княжна ее выпроводит.
Надо же, как все начиналось и как заканчивается! Недавно они парились в одной бане, сидели за одним столом и чуть ли не разговаривали по душам (ух, до сих пор вспоминалось с трепетом!), а послезавтра Марья займет свое место и Зденке придется кланяться в пояс при каждой встрече с ней и одергивать себя, мол, где ты, а где она. Жаль.
Впрочем, Дербнику станет еще хуже, и от этой мысли пришло злорадство. Если обряд пройдет как надо, а чародей согласится выполнить желание в обмен на свободу, в княжестве настанет мир, а к терему сбегутся женихи. А дальше плач, пир, проводы невесты – и Марья станет воспоминанием. Зденка с трудом верила в такой исход. Издалека он казался ей слишком спокойным, добрым, словно песня кощуна.
– Что предлагаешь ты? – княжна встала и медленно прошлась от лавок к соломенным мешкам.
– Мы не знаем, что там запрятано, – осторожно начала Зденка. – Оно посылает тени, которые творят зло. Думаешь, за триста лет он сохранил рассудок?
– Боги на его стороне, – задумчиво произнесла Марья.
– Молчание богов может говорить о разном, – возразила она. – Я думаю, Сытник и сам не знает, кто или что засело в этих скалах. Просто он отчаялся и хочет сделать хоть что-то.
– Я понимаю его, – усмехнулась княжна. – Хуже уже не будет. Вам не стоит волноваться.
– Ну-у, – протянула Зденка, – я бы не доверяла им с Горыней.
Марья села на лавку и призадумалась. Она замерла в шаге от неизвестности, от ее решения зависела судьба княжества. Море нитей переплетались и могли оборваться мигом. Пугач, бояре, советники непременно помогли бы, подсказали, что нужно сделать да как. Князья ведь без них не справляются, это известно всем. А у Марьи – девка, что не смыслит в подобных делах, и хмельной Дербник. Зденка чувствовала: будь она поумнее, нашла бы нужные слова, уговорила бы княжну угодить и тем, и другим, может, как-то приплела бы Совет, ведуний… Да хоть оборотней из лесной деревни!
Зденка вспомнила, как подслушивала их с Дербником разговор, когда тот говорил, что Марья не вправе отвечать за целое княжество в одиночку. Княжна его не послушала. Да и теперь она не спешила к посаднику, чтобы просить помощи. Неужели первая попавшаяся под руку девка важнее? Вряд ли.
– Мы всегда можем вернуться в Гданец или схорониться в лесу, – Зденка попыталась ее обнадежить. – Ты выживешь, княжна, обязательно выживешь!
Последние слова выпорхнули из сердца. К счастью, она вовремя прикусила язык и не сказала большего. Не хватало еще лезть к княжне со своими переживаниями и навязчивой заботой!
– А другие будут гибнуть за нас, – Марья нахмурилась. – Нет, Сова, так не годится.
Вот ведь как! Она
– Если ты уже все решила, зачем спрашиваешь?!
Марья промолчала. Ждала похвалы – получила упрек. Не к той она обратилась, совсем не к той. Как же не вовремя напился Дербник! Он бы княжну поддержал, утешил… Ха, утешил! Зденка чуть не рассмеялась.
– Оставь меня, – наконец сказала княжна. – Хочу побыть одна.
И пожалуйста. Место для ночлега найдется, да и Дербника стоило пристроить. Сердце предательски ныло, хоть Зденка и гнала это чувство подальше, стараясь даже не смотреть в ту сторону.
