Клятва. История любви полностью

– Сделаю, – произнес он, чувствуя, как под бременем правды у него разрывается сердце.

Они сидели в темном зале кинотеатра, держась за руки. Фильм, который они смотрели, – названия Крис не помнил – давно закончился. Титры прошли, зрители покинули зал. Около них два билетера выметали из проходов пустые контейнеры из-под попкорна, двигаясь бесшумно и стараясь не обращать внимания на парочку, устроившуюся на задних рядах.

По временам Крис не сомневался, что проявит себя героем, и когда-нибудь они с Эмили будут смеяться над этим. А в другое время он думал, что выполнит то, что обещал Эмили, – станет свидетелем ее ухода.

– Не знаю, что я буду без тебя делать, – прошептал Крис.

Эмили повернулась к нему, и в полумраке блеснули ее глаза.

– Можешь сделать это вместе со мной, – ощущая горечь от этих слов и проглотив комок, сказала она.

Крис не ответил, выжидая, что ей станет тошно от этой мысли. Почему ты так уверена, что после мы по-прежнему будем вместе? Откуда ты знаешь, что это работает?

– Потому что я не представляю себе это по-другому, – словно прочтя его мысли, сказала Эмили.

Однажды вечером он спустился в подвал и взял ключ от отцовской мастерской. Оружейный шкаф, как всегда, был заперт, чтобы не добрались дети. Не тинейджеры вроде Криса, который и так в курсе всего.

Крис отпер шкаф и достал кольт, так как хорошо знал Эмили и не сомневался, что она сразу попросит его показать револьвер. Если он не принесет оружия, она заподозрит неладное и перестанет ему доверять, не дав шанса удержать ее от выполнения своего плана.

Он сидел с тяжелым револьвером в руке, вспоминая резкий запах смазки и то, как ловкие руки отца терли тканью рукоять и ствол. Как лампу Аладдина, подумал однажды Крис, ожидая чуда.

Он вспомнил рассказы отца об этом револьвере, об Элиоте Нессе и Аль Капоне, о подпольных барах, тайных облавах и джине с тоником. Отец говорил Крису, что этот револьвер помогал внедрять в сознание людей правосудие. Потом Крис вспомнил свою первую охоту на оленя, не ставшую чистым убийством. Крис с отцом загнали животное в лес, и оно улеглось на бок, тяжело дыша. «Что мне делать?» – спросил тогда Крис, а отец поднял ружье и выстрелил. «Избавил его от мучений», – сказал он.

Крис залез в нижнюю часть оружейного шкафа и достал пули 45-го калибра. Эмили не дурочка, она захочет взглянуть и на пули. Закрыв глаза, он представил себе, как она подносит ко лбу потускневший серебряный ствол, как он поднимает руку и отводит револьвер от ее головы, если до этого дойдет.

Это было эгоистично, но так просто: он не мог позволить Эмили убить себя. Когда прожил с человеком всю жизнь, невозможно представить, как станешь жить в мире без этого человека.

Он остановит ее. Остановит.

Но он не дал себе труда задуматься о том, почему вместо одной пули положил в карман две.

Май 1998 года

Гас сидела на краю кровати, разглаживая на ногах колготки. Теперь одежда, в оцепенении подумала она. Открыв дверь гардеробной, она достала простое темно-синее платье и подходящие лодочки на низком каблуке. Она наденет жемчуг – элегантно и скромно.

В зал суда ее не допустят. Перед дачей показаний свидетелей изолируют. По всей вероятности, сегодня ее не вызовут, возможно, даже и не завтра. Она наряжалась на тот случай, если увидит Криса, пусть даже мельком.

Гас слышала звук бегущей воды в ванной, где брился Джеймс. Можно было подумать, они идут на званый обед или на встречу с кем-нибудь из учителей. Но это было совсем не так.

Выйдя из ванной, Джеймс увидел сидящую на кровати в бюстгальтере и колготках Гас. Она прикрыла глаза и согнулась, мелко и часто дыша, словно пробежала милю.

Мелани и Майкл вместе вышли из дому. Ее ноги вязли в мягкой почве, каблуки испачкались. Открыв дверь своей машины, она без слов залезла внутрь.

Майкл сел в свой пикап. Он ехал следом за женой на всем пути по Вуд-Холлоу-роуд, уставившись взглядом в ее машину. По сторонам широкого заднего окна у нее было два стоп-сигнала, а ниже, по бамперу, шла дополнительная цепочка стоп-сигналов. Когда Мелани нажимала на тормоз, все лампы вспыхивали и казалось, машина улыбается.

В ту минуту, когда Барри Дилейни должна была выйти из дому, чтобы поехать в суд, ее кошка опрокинула чашку с кофе.

– Черт, черт, черт! – пробубнила она, отпихивая мяукающую кошку в сторону и промокая лужу тряпкой.

Этого оказалось недостаточно, поскольку кофе стекал ручейками под кухонный стол. Барри быстро взглянула на раковину, решив, что на мытье посуды времени не остается.

Только через несколько дней до нее дошло, что на белом виниловом полу от кофе остались пятна, поэтому следующие десять лет она, заходя на кухню, будет вспоминать Кристофера Харта.

Джордан положил кейс на кухонный прилавок, потом повернулся к Томасу, одной рукой разглаживая галстук.

– Ну и как?

– Хорошо смотрится, – присвистнул Томас.

– Достаточно хорошо, чтобы выиграть?

– Достаточно хорошо, чтобы надрать кому-то задницу, – живо ответил сын.