Присяжные, не говоря уже о судье, сидели с остекленевшими глазами, что было вполне обычной реакцией на отягощенные подробностями свидетельские показания полиции. Судья Пакетт объявил десятиминутный перерыв, во время которого зал суда опустел.
Когда Джордан возвращался из туалета, Селена взяла его под руку.
– Отличная работа! – похвалила она. – Присяжный номер пять наверняка на твоей стороне, и, думаю, присяжный номер семь тоже.
– Рано еще судить.
– Но все-таки. – Она слегка потрепала его по плечу. – С другой стороны, твой клиент ни жив ни мертв. – Она указала на Криса, который был виден через открытую дверь зала. Крис по-прежнему сидел за столом защиты, рядом с ним со скрещенными руками на груди стояли два судебных пристава и помощник шерифа. – Он целый час слушал, какой он социопат, а во всем зале нет ни одного дружелюбного лица.
Джордан взглянул на Криса, который сидел за столом, немного ссутулившись.
– Здесь его отец, – сказал он Селене.
– Угу, но он не Уорд Кливер.
Кивнув, Джордан провел рукой по волосам:
– Ладно, я поговорю с Крисом.
– Стоило бы. Если не хочешь, чтобы он моментально отключился во время показаний судмедэксперта.
– Угу, – рассмеялся Джордан. – Не дай бог, разобьет себе голову о колесики на кресле Барри Дилейни, а она все же представит дело так, что Крис притворяется. – Чуть сжав руку Селены, Джордан вернулся в зал суда и кивнул окружению своего клиента. – Джентльмены, – бросил он, проскользнув на место и ожидая, пока они не исчезнут.
– Все идет хорошо, – сказал он Крису. – Правда.
К его удивлению, Крис рассмеялся:
– Надеюсь, потому что еще слишком рано признавать себя побежденным.
Потом улыбка слетела с его лица, и, как заметила Селена, плотно сжатые губы на бледном лице выдавали очень напуганного тинейджера.
– Знаешь, я понимаю, тяжело слушать, когда тебя представляют монстром. Прокурору позволено говорить все что угодно… но и нам тоже. До нас еще просто не дошла очередь, и мы подготовили историю поинтереснее.
– Дело не в этом. – Крис провел пальцем по голубым линейкам блокнота. – Просто… прокурор возвращает все к реальности. Знаете, прошло уже семь месяцев. А тут говорят обо всех этих тестах, технических деталях: брызги крови, где стояла Эмили, где я… – Он замолчал и опустил голову на руки. – Прокурор заставляет меня заново все пережить, и я, боюсь, не выдержу.
Джордан, способный уверенно уничтожить словом любого из свидетелей прокурора, имевший тысячу ответов на любой вопрос Барри Дилейни, онемев, уставился на своего клиента.
Доктор Джубал Ламбано, судмедэксперт округа Графтон, был худощавым мужчиной в очках, который, похоже, больше годился для ловли бабочек сачком коллекционера, чем для копания во внутренностях трупа. У Барри Дилейни ушло минут десять на перечисление профессиональных достижений Ламбано – пусть присяжные знают, что перед ними свидетель с опытом. За всю карьеру непривлекательный доктор Ламбано произвел более пятисот вскрытий.
– Доктор Ламбано, – начала Барри, – вы делали вскрытие Эмили Голд?
– Да, – ударившись носом о микрофон, ответил судмедэксперт и, отодвинувшись, смущенно улыбнулся. – Да, делал.
– Вы можете назвать нам причину смерти?
– Все полученные данные указывают в качестве причины смерти выстрел в голову пулей сорок пятого калибра. А конкретно – пуля вошла в правую височную долю и, минуя лобную долю, вышла из правой задней затылочной доли.
Барри приобщила к делу диаграмму с изображением головного мозга. Потом с беспомощной улыбкой повернулась к коллегии присяжных:
– Доктор Ламбано, для тех из нас, кто не знаком близко с затылочной и височными долями, не могли бы вы показать на этой диаграмме, как вошла пуля?
Она вручила судмедэксперту волшебный маркер, и доктор осторожно поднес его к рисунку.
– Пуля вошла здесь, – поставив крестик на правом виске, сказал он. – Потом она прошла приблизительно по этой траектории и вышла над шеей – здесь.
Другой крестик – за правым ухом. Линия между ними проходила почти параллельно боку изображенной головы.
– Можете сказать нам, быстро ли умерла Эмили Голд? – спросила Барри.
– Смерть не была мгновенной, – ответил доктор Ламбано. – Когда приехали медики, девушка была еще жива. Она могла даже какое-то время находиться в сознании.
– В сознании… и чувствовать боль?
– Определенно.
Барри была явно шокирована.
– Значит… Эмили терпела боль… Как долго?
– Я бы сказал, около получаса.
– Доктор Ламбано, вы обнаружили на теле Эмили Голд какие-то другие отметины?
– Да.
– Они указывали на насилие?
– Ваша честь, прокурор задает наводящие вопросы, – вмешался Джордан. – Надо еще доказать, что насилие имело место.
– Поддерживаю. – Пакетт кивнул прокурору. – Миз Дилейни, не задавайте свидетелю наводящих вопросов.
– Были ли на теле Эмили Голд какие-либо характерные следы, доктор?
– Да. На правом запястье были синяки.
– На какую мысль это вас навело?
– Могло иметь место насилие.
