– Нет. Она пришла присмотреться за неделю до этого.
– Она заплатила вам при оформлении заказа?
– Да, полностью.
– Какой она показалась вам в августе – счастливой? Бодрой?
– Конечно. Она горела желанием подыскать часы в качестве подарка на день рождения.
– Когда пришли часы, миз Дибоннало?
– Семнадцатого ноября. – Она улыбнулась. – Ничего непредвиденного не случилось.
Зависит от твоей точки зрения, подумал Джордан, но спокойно улыбнулся в ответ:
– А когда вы позвонили Голдам домой?
– Семнадцатого ноября, в первый раз.
– Значит, у вас не было контакта с Эмили между двадцать пятым августа и ноябрем?
– Не было.
– Когда вы позвонили в дом Голдов, как вам отвечали?
– Фактически ее мать обошлась со мной очень грубо!
Джордан сочувственно кивнул:
– Сколько раз вам пришлось звонить?
– Три, – фыркнула Донна.
– В третий раз вы наконец сообщили миссис Голд о часах?
– Да, после того как она сказала мне, что ее дочь умерла. Я была в шоке.
– Значит, в августе Эмили казалась совершенно счастливой… потом у вас не было с ней контактов, а в ноябре вы узнали, что она умерла.
– Да, – подтвердила Донна.
Джордан засунул руки в карманы. Допрос казался бесполезным, но у него были свои соображения. Он использует эти показания в своей заключительной речи, указав на то, что за три коротких месяца до смерти Эмили Голд не казалась способной на самоубийство. Фактически могло произойти что-то неожиданное, и это объясняло, почему ни учителя Эмили, ни ее подруги, ни даже собственная мать ничего не заметили.
– Это все, мэм, – сказал Джордан и опустился на свое кресло.
Запланированная чистка зубов судьи Пакетта у стоматолога заставила закончить дачу показаний сразу после двух часов. Присяжных отпустили, напомнив им ни с кем не говорить о судебном деле. Свидетелям, еще не вызванным для дачи показаний, было велено прийти на следующий день к девяти часам. Криса снова заковали в наручники и отвели в офис шерифа в подвальном помещении здания суда.
Джеймс и Гас встретились в вестибюле. Он знал, что закон запрещает ему рассказывать жене о том, что происходило в тот день в зале суда. Он также понимал, что такой пустяк, как правовая система, не помешают ей выяснить, как проходит суд. Поэтому он удивился, когда Гас пошла за ним в глубокой задумчивости и полном молчании.
На улице шел дождь.
– Пойду за машиной, – бросив взгляд на высокие каблуки Гас, сказал Джеймс. – Подожди здесь.
Кивнув, она встала у широкой застекленной входной двери, прижав ладонь к стеклу, а Джеймс ушел, перепрыгивая через лужи. Почувствовав на плече чью-то руку, Гас обернулась.
– Привет, – произнес Майкл.
От его прикосновения по коже побежали мурашки, и вместе с тем ей захотелось отодвинуться.
Она заставила себя улыбнуться.
– Судя по твоему виду, тебе так же паршиво, как и мне.
– Ты угадала.
Гас смотрела, как Джеймс отпирает дверь машины.
– Я видела тебя с Мелани. Вы сидели в приемной, дожидаясь своей очереди, в нескольких рядах от меня.
Майкл тоже прижал свою ладонь к стеклу рядом с рукой Гас:
– Тяжело, правда? Пытаться представить, что происходит внутри?
Гас не ответила. С парковки выехал «вольво».
– Давайте завтра, – предложил он, – ждать вместе.
Она удержалась и не посмотрела на него.
– Мне пора, – сказала она и выбежала под прохладный дождь.
Селена поспешно вошла в дверь, пока Джордан стряхивал воду с зонта – одного на двоих.
– Надо бы взять побольше, – рассмеялась она, тряхнув мокрыми волосами.
– Надо бы следователя поменьше ростом, – улыбаясь Селене, возразил Джордан. – Я потратил кучу времени, чтобы найти подходящий зонт.
Наталкиваясь друг на друга, они протиснулись из маленькой грязной прихожей в гостиную, где их ждал Томас со скрещенными на груди руками.
– Ну и как? – спросил он.
Селена улыбнулась:
– Твой папа – суперадвокат.
Лицо Томаса расплылось в широкой улыбке.
– Знаю. – Он хлопнул ладонью в ладонь Джордана и плюхнулся в мягкое кресло. – Значит, ты в хорошем настроении, да?
– А что? – осторожно спросил Джордан. – Что ты натворил?
– Ничего! – выпалил обиженный Томас. – Просто хочу есть, вот и все. Мы можем заказать пиццу?
– В полчетвертого? Не рано ли для обеда?
– Назовем это перекусом, – предложил Томас.
Закатив глаза, Джордан в плаще отправился на кухню.
– Достань из холодильника какую-нибудь закуску, – предложил он, открывая дверцу. – Или там ничего нет? – добавил он, выбросив в мусорное ведро какой-то пакет в пищевой пленке. – Неужели у нас ничего нет?
– Пиво, – ответил Томас. – И молоко. Все остальное заплесневело.
Селена обняла Томаса за худые плечи:
– Хочешь с пеперони или с колбасой?
– Все что угодно, кроме анчоусов, – ответил Томас. – Хотите заказать?
Селена кивнула:
– Когда посыльный с пиццей придет, я позову тебя.
Довольный, Томас отправился в свою комнату. Пододвинув Джордана, Селена залезла в холодильник и достала бутылку пива:
– Будь доволен, что он не пьет это. Хочешь?
Джордан посмотрел на свои часы, помедлил с ответом, а потом, глядя, как Селена отвинчивает крышку с бутылки, сказал:
– Конечно.
Позвонив в пиццерию, они уселись в гостиной. Джордан отпил большой глоток и поморщился:
