– Обвинение имеет право выставить любого свидетеля, какого пожелает. Предоставляем миссис Голд право на сомнение.
Барри вновь обратилась к Мелани:
– Вы верите, что Крис мог проявить насилие в отношении вашей дочери?
Мелани откашлялась:
– Думаю, он убил ее.
– Протестую! – выкрикнул Джордан.
– Протест отклоняется.
– Вы полагаете, он убил ее, – принимая брошенный вызов, сказала Барри. – Почему?
Мелани с минуту пристально смотрела на Криса.
– Потому что моя дочь была беременна! – выпалила она, забыв о предупреждении прокурора сохранять спокойствие. – Крис собирался поступать в колледж. Он не хотел, чтобы его карьера, образование и спортивные успехи пострадали из-за какого-то ребенка и местной девушки. – Мелани заметила, как Крис вздрогнул, а потом затрясся. – Крис как раз хорошо знает оружие, – жестко произнесла она. – У его отца собственный арсенал. Они постоянно охотятся. – Она сверлила Криса взглядом, обратившись только к нему. – Ты зарядил оружие двумя пулями.
Джордан вскочил на ноги:
– Протестую!
– Ты все это выдумал. Но когда она сопротивлялась тебе, появились кровоподтеки…
– Протестую, Ваша честь! Это неприемлемо!
Мелани уже не могла остановиться, продолжая сверлить Криса взглядом:
– Ты дал маху с траекторией пули. И ничего не смог сделать с часами, потому что даже не знал о них.
Она вцепилась в ограждение свидетельского места руками с побелевшими костяшками пальцев.
– Миссис Голд, – прервал ее судья.
– Ты убил ее! – прокричала Мелани. – Убил мое дитя и убил свое дитя!
– Миссис Голд, немедленно прекратите! – потребовал Пакетт, ударяя в молоток. – Миз Дилейни, успокойте своего свидетеля!
У Криса пылали мочки ушей. Он съежился рядом с Джорданом.
– Свидетель ваш, – обратилась Барри к Джордану, передавая ему удрученную, рыдающую женщину.
– Ваша честь, – сухо произнес Джордан, – может быть, стоит сделать небольшой перерыв.
Пакетт сердито взглянул на прокурора:
– Может, и стоит.
С покрасневшими, заплаканными глазами и ярким румянцем на скулах Мелани вновь заняла свидетельское место, но держалась она во всех отношениях спокойно.
– Судя по вашим словам, миссис Голд, Эмили была образцовой дочерью, – сказал Джордан, сидевший за столом защиты с таким непринужденным видом, словно пригласил женщину на ланч. – Талантливая, красивая, и она доверяла вам. Чего еще можно желать для ребенка?
– Жизни, – холодно произнесла Мелани.
На миг смешавшись – Джордан не ожидал от нее подобной резкости, – он умерил свою прыть.
– Сколько часов в неделю вы проводили с Эмили, миссис Голд?
– Ну, я работаю три дня в неделю, а Эмили ходила в школу.
– И?..
– Я бы сказала, два часа вечером по будним дням. В выходные, пожалуй, больше.
– Сколько времени она проводила с Крисом?
– Очень много.
– Нельзя ли поточнее? Больше двух часов по вечерам и еще больше в выходные?
– Да.
– Значит, в компании Криса она проводила больше времени, чем в вашей.
– Да.
– Понятно. Эмили возлагала на будущее большие надежды?
Удивившись смене темы, Мелани кивнула:
– О да.
– Вероятно, вы, как родители, поддерживали ее в этом.
– Конечно. Разумеется, мы хвалили ее за академические успехи и поощряли интерес к искусству и живописи.
– Можно ли сказать, что для Эмили было важно оправдать ваши ожидания?
– Думаю, да. Она знала, что мы гордимся ею.
Джордан кивнул:
– И вы говорили, что к тому же Эмили доверяла вам.
– Безусловно.
– Должен сказать, миссис Голд, что я немного вам завидую. – Он с доверительным видом повернулся к присяжным. – У меня есть тринадцатилетний сын, и не так-то легко поддерживать с ним постоянный контакт.
– Возможно, вы не всегда готовы выслушать его, – с сарказмом произнесла Мелани.
– А-а. Так вот что вы делали два часа каждым вечером? Были готовы выслушать то, что Эмили собиралась вам рассказать?
– Да. Она мне все рассказывала.
Джордан облокотился на ограждение скамьи присяжных:
– Она говорила вам, что беременна?
Мелани плотно сжала губы:
– Нет.
– Во время ваших задушевных разговоров она никогда не упоминала об этом, хотя беременность продлилась одиннадцать недель?
– Я уже ответила «нет».
– Почему она вам не сказала?
Мелани разгладила ткань своей юбки.
– Не знаю, – тихо проговорила она.
– Могла она подумать, что ее беременность идет вразрез с ожиданиями, которые вы на нее возлагали? Что из нее может не получиться художник или она даже не сумеет поступить в колледж?
– Возможно, – ответила Мелани.
– Могла ли она сильно огорчиться, что не оправдает ваших надежд, что перестала быть идеальной дочерью, и потому побоялась сказать вам?
Мелани покачала головой, к глазам подступили слезы.
– Мне нужен ваш ответ, миссис Голд, – мягко произнес Джордан.
– Нет. Она сказала бы мне.
– Но вы только что говорили, что не сказала, – заметил Джордан. – И с нами нет Эмили, чтобы разрешить наши сомнения. Так что давайте обратимся к фактам. Вы говорите, Эмили была с вами близка и все вам рассказывала. Но ее беременность… Она не сообщила вам об этом. Если она утаила от вас нечто столь важное, то разве не может быть, чтобы она утаивала и другое, например то, что она задумала покончить с собой?
Мелани закрыла лицо руками.
– Нет, – пробормотала она.
