Эмили легонько толкнула Криса в грудь, заставляя его сесть. Когда он поднял нахмуренное лицо, она улыбнулась ему. Его губы были все такие же блестящие и влажные, и она чувствовала холодок вокруг соска. Она сплела свои пальцы с его пальцами.
– А ты чувствуешь свою близость со мной?
У Криса загорелись глаза.
– Господи, конечно!
Эмили смутилась.
– Я имею в виду… не это, – пояснила она. – Ну, просто ты знаешь меня лучше, чем брат.
– У тебя нет брата.
– Я знаю, – сказала Эмили. – Но если бы был, это был бы ты.
Крис злобно ухмыльнулся:
– Что ж, поблагодарим Господа, что нет, – и вновь наклонил голову.
Она взъерошила ему волосы.
– Ты когда-нибудь думаешь обо мне как о сестре? – робко спросила она.
– Только не сейчас, – произнес он сдавленным голосом, прижимаясь губами к ее рту. – Клянусь тебе, что я никогда, – он вновь поцеловал ее, – никогда не хотел делать этого с Кейт. – Подавив собственное желание, он почувствовал, как напряжение в брюках спадает. – Господи, как же я из-за тебя разволновался! – вздрогнув, произнес он.
Эмили положила ладонь ему на грудь. Ей нравилась его грудь, с легким пушком и длинными мышцами.
– Прости, я не хотела. – Она придвинулась к Крису, и он заключил ее в объятия. – Давай помолчим, – предложила она, уткнувшись лицом в его горячую кожу.
– Нет! – Эмили ухватилась за воротник рубашки Криса. – Нет, – повторила она и, когда он сжал ее еще сильнее, ущипнула его за шею. – Нет! – прокричала она, ожесточенно отталкивая его от себя. – Я сказала, нет, – задыхаясь, еще раз повторила она.
Крис с трудом сглотнул, пытаясь взять себя в руки.
– Я не думал, что ты так расстроишься.
– Господи, Крис! – вздохнула она.
Она стала тереть свои руки, покрытые гусиной кожей, и отвернулась от него. Дело в том, что в джипе до этого еще не доходило.
Она ждала, что он обнимет ее за плечи, как делал всегда, когда они доходили до этой точки. Это было как в пьесе, доигранной до конца акта, каждый вечер. Занавес опускался, и назавтра повторялось то же самое. Но на этот раз Эмили почувствовала, что Крис обиделся. Она услышала скрежет молнии на брюках, когда он одевался, скрипение рессор джипа, когда Крис встал на колени, передвигаясь около Эмили.
– Подвинься, – сурово велел он, после чего сложил заднее сиденье.
И только когда зажегся верхний свет, а Крис открыл переднюю дверь и проскользнул на водительское сиденье, Эмили поняла, что он собирается уехать. Задевая за рулевое колесо, она застегнула ремень безопасности, и джип с ревом рванул с пустой парковки.
Крис вел машину быстро и нервно, хотя обычно ездил осторожно. Когда в одном из поворотов он встал на два колеса, Эмили положила ладонь ему на плечо:
– Что с тобой стряслось?
Он уставился на нее с каким-то застывшим в ярком свете уличных фонарей лицом. На мгновение Эм даже перестала его узнавать.
– Что со мной стряслось? – передразнил он. – Что со мной стряслось?
Неожиданно он погнал машину в тупик направо и потом резко остановился.
– Хочешь знать, что со мной стряслось, Эм? – Он схватил ее руку и с силой прижал к своему паху. – Вот что со мной стряслось. – Он отпустил ее руку, и Эмили спрятала ее. – Это единственное, о чем я могу думать, единственное, что заставляет меня жить. А ты каждый вечер говоришь «нет», и я должен смириться и справляться с этим собственными силами, но дело в том, что я не могу с этим справиться. Больше не могу. – Эмили сидела с красным лицом, уставившись себе на колени, и Крис, вздохнув, взъерошил свои волосы. – Ты хоть понимаешь, – проникновенным голосом произнес он, – понимаешь, как сильно я тебя хочу?
Она стала кусать губы:
– Хотеть не то же самое, что любить.
Он в недоумении рассмеялся:
– Ты шутишь? Господи, я люблю тебя… ну, всю свою жизнь. Для меня эта тема с желанием новая. – Он погладил большим пальцем висок Эмили. – Хотеть не то же самое, что любить, – согласился он. – Но для меня, по крайней мере, это одно и то же.
