Клятва. История любви полностью

Гас спрашивала себя, страдает ли Крис от невозможности принимать решения.

Всматриваясь в яркую роскошь фруктов и овощей супермаркета, она поневоле сравнивала носкую одежду обитателей исправительного учреждения округа Графтон, в которой преобладали бурые и серые тона, с ненавязчивой красотой продовольственного магазина. Потрясающий выбор – взять ли ей мандарины, зеленые яблоки «Грэнни Смит», наливные помидоры? Новый выбор за каждым углом – полная противоположность тому, когда велят есть это, гулять здесь, принимать душ сейчас.

Гас потянулась за клементинами. Это были любимые фрукты Криса, и ей хотелось бы принести их ему во вторник… Но разрешат ли? Она представила себе, как один из этих тучных людей в синей форме разрезает фрукты в поисках лезвий, почти так же как сама Гас раздавливала конфеты на Хэллоуин в поисках булавок, когда Крис был маленьким. С той разницей, что она делала это из любви, а надзиратели – из чувства долга.

Гас открыла пакет и высыпала клементины обратно на полку.

Подумать только!

В этой семье?

Гас повернулась, направляя тележку к полке с салатом, но ее глаза были прикованы к местным сплетницам, занятым еженедельным шопингом.

Что ж, вполне возможно. Однажды я видела этого парня, и он был…

Ты знаешь, что его отец получил какую-то медицинскую награду?

Гас вцепилась в рукоять магазинной тележки. Собравшись с духом, она покатила тележку к женщинам, нюхающим дыни.

– Прошу прощения, – напряженно улыбаясь, заговорила Гас. – Вы хотели что-то сказать мне лично?

– О нет, – покачав головой, ответила одна из женщин.

– А я скажу, – заявила ее спутница. – По-моему, если юноша совершает столь ужасное преступление, то вина ложится на родителей. В конце концов, он должен был где-то этому научиться.

– Если только это не дурная кровь, – пробормотала первая женщина.

Гас в изумлении посмотрела на них и тихо произнесла:

– Вы не можете объяснить, почему это вообще вас волнует?

– Когда такое случается в нашем городе, это становится общей проблемой. Пойдем, Анна, – сказала вторая женщина, и они поплыли в соседний проход.

С пылающими щеками Гас оставила частично заполненную продуктовую тележку и направилась к выходу. И только потому, что у кассы ей пришлось проталкиваться мимо мамы с близнецами, она обратила внимание на стойку с газетами. В «Графтон каунти газетт» ей бросилась в глаза шапка: «УБИЙСТВО В ГОРОДКЕ, ЧАСТЬ II». И более мелким шрифтом: «Против учащегося-спортсмена из старшей школы выдвинуто обвинение в убийстве его девушки».

Гас вновь всмотрелась в заголовок. Там было напечатано «ЧАСТЬ II». А что с «ЧАСТЬЮ I»?

Как и большинство людей в их краях, Харты выписывали «Графтон каунти газетт». Только в этой местной газетенке, передовые статьи которой рассказывали о сгоревшем силосном хранилище или о проблемах со школьным бюджетом, можно было прочитать о городке Бейнбридже. Подавляющая часть семей выписывала также «Бостон глоуб», но лишь для того, чтобы сравнить криминальную статистику и политическую обстановку и напомнить себе, насколько идиллична их жизнь в Нью-Гэмпшире. В те дни, когда у жителей не хватало времени открыть «Глоуб», они ограничивались «Графтон каунти газетт» с ее тридцатью двумя страницами.

Гас вспомнила, что в дни до и после предъявления обвинения, когда у нее так сильно болело сердце, что хватало сил лишь на выполнение основных дел, было уже не до чтения газеты.

Глубоко вдохнув, Гас прочла статью. Потом пролистнула газету до выходных данных, нашла то, что искала, и сунула газету под мышку. А что, если они найдут доказательство того, что Крис был на карусели? Вопроса о том, что он был на месте преступления, ни разу не возникало. Только дойдя до машины, Гас поняла, что не заплатила за газету. На секунду она задумалась, не вернуться ли и заплатить тридцать пять центов, но потом передумала. «А пошли они! – решила она. – Пусть думают, что вся наша семья – преступники».

Офис «Графтон каунти газетт» был почти таким же мрачным, как и тюрьма, – приятная мысль, давшая Гас импульс решительно подойти к секретарше с двухцветными волосами и потребовать встречи с Саймоном Фавром, главным редактором.

– Сожалею, – предсказуемо ответила секретарша, – у мистера Фавра сейчас…

– Проблемы, – закончила за нее Гас, проталкиваясь через двойные двери, ведущие в редакцию.

На мониторах просматривали тексты, гудели компьютеры, в глубине помещения шумел принтер.

– Извините, – обратилась Гас к женщине, которая сидела за одним из столов, склонившись с лупой над пленкой негативов, – вы не могли бы сказать, где мистер Фавр?

– Это там. – Женщина указала на дверь в дальнем конце комнаты.

Кивнув, Гас подошла к двери, постучала и затем распахнула ее. Она увидела небольшого мужчину с телефонной трубкой около уха.

– Мне все равно, – произнес он. – Я уже вам это говорил. Хорошо. До свидания.

Заметив Гас, он прищурил глаза:

– Я могу вам чем-то помочь?