– Ты отключился, – сказала Крису медсестра. – Просто держи ноги повыше, и через несколько минут все пройдет.
Он поднял ноги выше, но повернул голову на жесткой подушке, чтобы следить, как сестра Карлайл с рассчитанной грацией движется по маленькому медкабинету. Она вернулась со стаканом воды, наполненным – о боже! – драгоценным льдом.
– Медленно выпей, – велела она, и он стал пить, а когда она отвернулась, набрал в рот маленьких кубиков.
– Ты раньше терял сознание? – спросила медсестра, стоя к нему спиной, и он едва не ответил «нет», но потом вспомнил тот вечер, когда умерла Эмили.
– Один раз.
– Ну, я бывала в этих маленьких комнатах для переговоров. Удивлюсь, если никто не отключился бы из-за этой жары.
– Ага, – откликнулся Крис. – Наверное, из-за этого.
Но теперь, после упоминания о комнате для переговоров, все вернулось к нему. Документы, которые они изучали с Джорданом. Маленькие черные буквы отчета о вскрытии Эмили. Ребенок.
Он почувствовал, что снова куда-то проваливается, и почти сразу к нему подошла медсестра.
– Тебя опять мутит? – спросила она, приподняв ему ноги и накрыв одеялом.
– У вас есть дети? – хриплым голосом спросил Крис.
– Нет. – Медсестра рассмеялась. – А что? Я веду себя как мать? – Она подоткнула одеяло. – А у тебя?
– Нет, – ответил Крис.
Его руки поверх одеяла сжались в кулаки.
– Оставайся здесь, сколько захочешь, – сказала медсестра Карлайл. – Не беспокойся о надзирателях. Я сообщу им о том, что случилось.
А что случилось? Крис не был даже уверен, что знает что-то еще? Эмили… беременна? Он не сомневался, что ребенок его. Он знал это с той же неопровержимостью, как то, что вечером солнце зайдет, а на следующее утро небо будет голубым. Прищурившись, он попытался вспомнить, был ли ее живот менее плоским, появилось ли что-то новое в ее чертах и была ли правда всегда на поверхности. Но он мог вспомнить только то, что Эмили отодвигалась от него всякий раз, как он прикасался к ней.
Может быть, Джордан прав, именно беременность вызывала у нее депрессию. Но почему? Они могли пожениться и родить ребенка или могли вместе пойти на аборт. Наверняка она должна была понимать, что они в состоянии решить эту проблему вместе.
Если только именно этого она и боялась.
Вдруг Крис содрогнулся от сильного гнева. Как она смела зависеть от него в отношении одной вещи, а в отношении другой – нет?
Крис перекатился на бок и с размаху ударил кулаком в стену из гипсокартона.
Селена сидела на высоком табурете, ожидая, когда Ким Кенли вымоет руки, и беглым взглядом осматривала классную комнату, примечая широкие черные столы и полки на стене, заполненные цветным картоном, подставками, изобилием красок. Учительница рисования вытерла руки о фартук из джинсовой ткани и повернулась к Селене с улыбкой на лице.
– А теперь, – проворно забираясь на табурет, сказала она, – чем я могу вам помочь?
Селена открыла свой блокнот.
– Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали об Эмили Голд, – начала она. – Как я понимаю, она была одной из ваших учениц?
Ким задумчиво улыбнулась:
– Была. Особенно любимой.
– Я слышала, она была очень способной, – добавила Селена.
– О да. Знаете, она создала декорации для «Теспиан-клаба». А в прошлом году выиграла в художественном конкурсе среди старших школ штата. Учитывая ее награды, мы с Эмили обсуждали ее поступление в колледж изящных искусств или даже в Сорбонну.
Вот это уже было интересно. Давление может оказываться с разных сторон, не только со стороны родителей, вызывая у ребенка стресс.
– У вас было ощущение, что Эмили обеспокоена тем, как оправдать ожидания окружающих?
Учительница рисования нахмурилась:
– Не думаю, чтобы кто-то был более требовательным к Эмили, чем она сама. У многих творческих личностей бывают периоды перфекционизма.
Селена откинулась на спинку стула, терпеливо ожидая объяснений Ким.
– Ну, вот вам наглядный пример. – Ким пошла в заднюю часть класса и, поискав что-то, вскоре появилась с полотном среднего размера, портретом Криса; судя по всему, Эмили Голд была состоявшимся художником. – Вы ведь знаете Криса.
– А вы его знаете?
– Немного, – пожала плечами Ким. – У меня бывают все ученики старшей школы. Те, кто интересуется живописью, записываются на курс изобразительного искусства, другие прокладывают дорожку к двери. – Она грустно улыбнулась. – Если бы не Эмили, Крис был бы среди первых на вылет.
– Значит, он тоже посещал уроки рисования?
– О господи, нет! Но он часто приходил сюда в свободное время, чтобы позировать Эмили. – Она указала рукой на картину. – Эта была одна из многих.
– Вы всегда были здесь с ними?
– По большей части. Я была под впечатлением от зрелости их отношений. При моей работе видишь много обнимашек и смешков в коридорах, но редко встречаешь такую сильную привязанность, как у этих двоих.
– Вы можете это объяснить?
Она постучала пальцем по губам.
