– Для меня очень красивая.
Крис усадил ее между своих ног, спиной к груди, и обхватил руками. Небо казалось глубоким и темным, и это мгновение вдруг наполнилось тысячью мелочей, которые – Эмили знала – запомнятся навсегда: волосы Криса, щекочущие ее шею сзади, гладкая мозоль на внутренней стороне его среднего пальца, габаритные огни джипа, бросающие на траву кроваво-красные отсветы.
Крис уткнулся носом ей в плечо:
– Ты прочла главу по естествознанию?
– Как романтично! – рассмеялась Эмили.
– Ну да, типа того, – ухмыльнулся Крис. – Там написано, что звезда – это всего лишь взрыв, произошедший миллиарды лет назад. И что свет только сейчас доходит до нас.
Задумавшись, Эмили прищурилась на небо:
– А я думала, они для того, чтобы загадать желание.
– Думаю, и это тоже, – улыбнулся Крис.
– Ты первый, – сказала Эмили.
Он крепче обнял ее за плечи, и она испытала знакомое чувство: будто она в коже Криса, как под жарким покрывалом или за защитным барьером, может быть, это даже было ее второе «я».
– Я хотел бы, чтобы все оставалось таким… как сейчас… навсегда, – тихо произнес он.
Эмили повернулась в его объятиях, боясь поверить и еще больше боясь упустить эту возможность. Ее голова была наклонена под углом, и она не могла посмотреть Крису в глаза, но смогла донести до него ответные слова.
– Может быть, – сказала она, – так и будет.
– Харт, в помещение для посетителей.
Крис оторвался от книги, которую читал, и спрыгнул с койки, намеренно игнорируя одного из сокамерников, Бернарда, сидевшего на своей койке и грызущего лед. Раз в день надзиратели приносили лед, заполняя им кулер в общей комнате, и его должно было хватить до следующего утра. К несчастью, Бернард умудрялся забрать почти весь лед еще до того, как другие заключенные увидят его.
Крис дошел по галерее до запертой двери в конце зоны общего режима и стал ждать, когда надзиратель, маячивший на пульте контроля, заметит его.
– Посетитель, – сообщил надзиратель, отпирая дверь и впуская Криса.
В прошлое посещение его мать со слезами на глазах объясняла Крису, почему не смогла прийти в субботу. Оказывается, в то же самое время проходил танцевальный концерт с участием Кейт. Крис, конечно, сказал ей, что все понимает, но ужасно разозлился. Кейт была при маме семь дней в неделю. Неужели нельзя было пожертвовать одним паршивым часом?
У двери цокольного этажа ждал надзиратель.
– Иди туда, – указал он Крису на самый дальний стол.
На миг Крис замер на месте. Посетитель явно не был его матерью и даже не отцом, что было бы немалым шоком.
Это был Майкл Голд.
На негнущихся ногах Крис приблизился к отцу Эмили. Тот факт, что надзиратели, следившие за тем, чтобы он не сбежал, могли также защитить его, подбадривал Криса.
– Крис, – кивнув на стул, произнес Майкл.
Крис знал, что у него есть право не принять посетителя. Не успев ничего сказать, он услышал вздох Майкла.
– Я не виню тебя. При виде меня на твоем месте я сразу удрал бы наверх.
Крис медленно опустился на стул:
– Меньшее из двух зол.
Лицо Майкла омрачилось.
– Значит, здесь так паршиво?
– Хреновое место, – с горечью произнес Крис. – А что вы ждали?
Майкл покраснел:
– Просто я хотел сказать, ну… если сравнивать с альтернативой. – На миг опустив глаза, он поднял голову. – Если бы все пошло так, как вы задумали, тебя бы здесь не было. Ты был бы мертв.
Пальцы Криса, барабанившие по столу, замерли. У него хватило ума распознать оливковую ветвь, и, если он не ошибается, Майкл Голд сейчас признался, что, вопреки всему вздору, который пыталось преподнести обвинение, он верит в рассказ Криса.
Пусть даже это не было правдой.
– Как вы сюда попали? – спросил Крис.
Майкл повел плечами:
– Я задавал себе этот вопрос. Думал об этом всю дорогу сюда. – Он открыто взглянул на Криса. – Не знаю, право. А что думаешь ты?
– Думаю, вы шпионите для главного прокурора, – ответил Крис – не потому, что так считал, а потому, что ему хотелось посмотреть на реакцию Майкла.
– Господи, нет! – возразил Майкл. – У них есть шпионы?
Крис повозил кроссовкой по полу.
– Я не исключил бы такую возможность. Смысл в том, чтобы изолировать меня, верно? Чтобы я не поубивал еще кучу девчонок, как Эмили?
– Я в это не верю, – покачал головой Майкл.
– Во что не верите? – повышая голос, спросил Крис. – Что генеральный прокурор не планирует выбросить ключ? Или что я не убивал ее?
– Не убивал. Ты ее не убивал, – повторил Майкл с глазами, полными слез.
У Криса сжалось горло, и он не мог говорить. Он зашевелился, и стул под ним заскрипел. Крис спрашивал себя, зачем он вообще сидит тут и с чего он взял, что у него с отцом Эмили есть предмет для разговора.
Майкл уставился на поверхность стола, проводя большим пальцем по неровному краю.
– Я приехал… причина, по которой я приехал, – начал он, – я хочу кое о чем тебя спросить. Дело в том, что мы не заметили этого. Мы с Мелани не знали, что Эмили чем-то подавлена. Но ты знал, должен был знать. И вот о чем я думаю… – Помолчав, он поднял глаза. – Как я это упустил? – прошептал он. – Что она говорила, когда я не слушал?
