– Меня зовут Стефани Ньюэлл, – представилась женщина. – Я работала в тот день, когда сюда пришла Эмили Голд. – Она глубоко вдохнула, и Селена принялась истово молиться. – Единственное, почему я запомнила ее имя, потому что после много читала о ней в газетах. Она приходила несколько раз. Сначала она собиралась сделать аборт, но потом испугалась и все откладывала его. Здесь есть консультанты – вы знаете, что все женщины должны беседовать с консультантами? – (Селена кивнула.) – Ну, я как раз беседовала с Эмили. И когда я спросила об отце ребенка, она сказала, что он выбыл из игры.
– Выбыл из игры? Она так сказала?
Стефани кивнула:
– Я пыталась разговорить ее, но она молчала. Каждый раз, как я спрашивала, живет ли он в другом штате и знает ли о ребенке, она говорила лишь, что еще не сказала ему. Как консультанты, мы должны помочь клиентам рассмотреть все варианты, но не должны принуждать к какому-то выбору. Эмили много плакала, а я в основном просто слушала. – Она задвигалась на сиденье. – После я прочитала в газетах об этом парне, который убил Эмили из-за ребенка, и подумала, что это неправильно, потому что он даже не знал, что она беременна.
– Возможно такое, что вы уговорили Эмили сказать ему? После одного из ее визитов?
– Это могло быть, – ответила Стефани. – Но при каждой встрече Эмили говорила одно и то же: что не сказала отцу ребенка, не хотела. Последний раз я видела ее в тот день, когда она умерла.
От грохота тяжелой зарешеченной двери доктор Файнстайн вздрогнул, и Джордан подумал, что будет совсем несложно убедить этого человека больше сюда не приходить.
– Сюда, доктор, – вежливо произнес Джордан, провожая мужчину к узкой лестнице, ведущей к комнате для переговоров.
Надзиратель, отперший дверь, мрачно улыбнулся, сцепил руки на ремне и сообщил, что Крис скоро будет.
– Интересный парень, – сказал Джордан, садясь на стул в небольшой душной комнате.
– Вы имеете в виду Криса?
– Нет, надзирателя. Это тот, которого в прошлом году здесь держали заложником.
– О-о, – выглядывая за дверь, произнес доктор Файнстайн. – Помню, видел это в новостях.
– Угу. Грязное дело. Маньяк-убийца, ожидающий суда, поднял бунт, и они заперли этого парня в одной из камер, но сначала порезали ему лицо бритвой. – Джордан откинулся назад, сцепив руки на животе и наслаждаясь тем, как с лица доктора Файнстайна сходит краска. – Вы помните об условиях этого интервью?
Доктор Файнстайн с усилием отвел глаза от двери.
– Условия? О да. Хотя снова повторю вам, что моя главная задача – исцеление психики Криса, и есть определенная польза в том, чтобы установить момент, когда эта психика пострадала в теперешнем безопасном окружении.
– Что ж, теперь исцеление пойдет по другому пути, – без выражения произнес Джордан. – Никакого обсуждения преступления или этого дела.
Доктор Файнстайн снова овладел собой:
– Все, сказанное Крисом, защищается врачебной тайной. Вам действительно не надо присутствовать.
– Во-первых, – начал Джордан, – врачебная тайна уже была нарушена в экстремальных обстоятельствах, и убийство первой степени определенно одно из них. Во-вторых – развитие ваших взаимоотношений с моим клиентом стоит на втором месте после моих взаимоотношений с ним. И если он намерен сейчас кому-то доверять, то мне, доктор. Потому что вы, возможно, сумеете спасти его психику, но только я сумею спасти ему жизнь.
Психиатр не успел ответить, так как на пороге появился Крис. При виде доктора Файнстайна он улыбнулся:
– Здравствуйте… Я… гм… поменял адрес.
– Вижу, – с улыбкой произнес доктор Файнстайн, откинувшись на спинку стула с такой легкостью, что Джордан поразился, как мог тот же человек несколько минут назад трястись у контрольного пункта. – Твой адвокат любезно устроил мне частную встречу с тобой. При условии, что он будет присутствовать.
Крис бросил на своего адвоката взгляд украдкой и дернул плечами. Джордан воспринял это как очень хороший знак и уселся на оставшийся свободный стул, положив ладони на стол.
– Начнем с вопроса о том, как ты себя чувствуешь? – заговорил доктор Файнстайн.
Крис посмотрел на Джордана и сказал:
– Ну… как-то странно, что он тут.
– Представь, что меня здесь нет, – закрывая глаза, предложил Джордан. – Представь, что я задремал.
Крис заскрипел стулом, поворачивая его боком, чтобы не видеть лица Джордана.
– Поначалу я очень боялся, – сказал он психиатру. – Но потом понял, что если держаться особняком, то все будет в порядке. Просто я пытаюсь игнорировать почти всех.
Он стал ковырять кутикулу.
– Наверняка ты хотел бы о многом поговорить.
– Возможно, – пожал плечами Крис. – Иногда я разговариваю с одним из сокамерников, Стивом. Он нормальный. Но есть вещи, о которых я никому не рассказываю.
«Молодец!» – подумал про себя Джордан.
– Хочешь поговорить об этих вещах?
– Нет, не хочу, – ответил Крис. – Но, по-моему, надо бы. – Он взглянул на психиатра. – Иногда мне кажется, у меня голова сейчас лопнет. – (Доктор Файнстайн кивнул.) – Я узнал, что Эмили… что у нас мог быть ребенок.
