– Как поживает моя обожаемая невеста? – осведомляется Марчелло, дождавшись, когда двери закроются.
– Чудесно! – отвечаю я с приторной улыбочкой. – Какой сюрприз! Однако ты скорострел. Неспособен долго продержаться? Или ее оргазм не входил в твои планы? Наверное, оставил бедную девушку заканчивать начатое в одиночку?
Из груди Марчелло вырывается низкий смешок.
– Мне нравится, как ты ревнуешь.
– Не дождешься.
Скрещиваю руки на груди и принимаю вызывающую позу. Взгляд Марчелло пробегает по моим ногам, и у меня отчего-то перехватывает дыхание.
Он нажимает на кнопку остановки лифта. Ждет от меня реакции? Пожалуйста: твердо смотрю ему в глаза. Уступать не собираюсь!
– Я видел, как ты косилась на меня за ужином. – Марчелло подступает ближе, однако я стою как стояла. – И зрелище тебе не понравилось.
– Не помнишь, кто приревновал первым? – усмехаюсь я. – Нет, если хочешь сыграть в игру – типа кто кого заставит больше ревновать, знай: я всегда играю на победу.
Наши взгляды скрещиваются. Его глаза горят так, что я невольно задерживаю дыхание. Марчелло нависает надо мной и упирается руками в стенки кабины по обе стороны от меня.
– Вот это мне в тебе и нравится… помимо прочего.
Пытаюсь убедить себя, что слова Марчелло меня не волнуют, однако задумываюсь: что еще его привлекает?
– Как-то ты сегодня со мной мягок, босс.
– Ну ты уже поняла, насколько твердым я могу быть,
Мой взгляд невольно скользит к его паху, и я стискиваю зубы.
– Будь осторожен. Станешь продолжать в том же духе – и завтра на занятии по владению оружием нож может случайно вырваться у меня из руки. Боюсь, как бы не полетел в твою сторону.
Его лицо искажает ехидная гримаса.
– Боюсь, нож в твоей руке никак завтра не окажется.
Судя по тону, он не шутит.
– Что ты хочешь сказать? – бормочу я, растерянно опуская руки.
Марчелло посмеивается. Видимо, ответ мне не понравится…
– Женщин не допускают на уроки по боевой подготовке. Вы будете заниматься более подходящим для вас делом, пока мужчины упражняются с холодным и огнестрельным оружием. Ха, как будто нам откроется что-то новое!
Я изучаю его лицо. Нет, похоже, говорит правду.
– Вот облом… Кто тебе сказал?
– Джованни, – ухмыляется Марчелло и пожимает плечами. – Ты серьезно не знала? Наверное, преподы боялись оскорбить вас в самых нежных чувствах.
– Врешь!
Увы, сама слышу отчаяние в собственном голосе.
Марчелло некоторое время внимательно меня разглядывает.
– Ты и в самом деле желаешь научиться резать людей на куски? Хочешь знать, куда всадить пулю, чтобы прикончить человека на месте, а куда – чтобы заставить его перед смертью помучиться?
Я не отвечаю. Не могу сказать ни слова. Слишком занята – пытаюсь сдержать подступающие слезы. Не собираюсь проявлять перед ним слабость.
Какие радужные у меня были надежды, когда услышала о возможности поступить в «Сикуро», как много я хотела здесь получить… А теперь выясняется, что, оказавшись в академии, я по-прежнему далека от своей цели.
На следующий день, направляясь на занятие по владению оружием, не могу отделаться от мыслей о слезах Мирабеллы. Слезы меня обычно жутко раздражают, и неважно, кто плачет – ребенок или взрослый мужчина. Бывает, наслаждаюсь рыданиями человека, когда его мучаю, и все равно бесит. А вот слезы Мирабеллы для меня словно нож острый, хотя ни одной слезинки она на самом деле не пролила.
Всю ночь меня одолевали разные вопросы. Зачем ей изучать ножевой бой? Хочет меня убить? Или, допустим, своего отца? Или брата? Возможно, для самообороны? Но от кого она планирует защищаться? Зачем женщине, выходящей замуж за такого мужчину, как я, учиться убивать своими руками? Ведь я всегда встану на ее защиту, прикончу ради нее любого…
– Слишком много думаешь, мозг перегреется, – замечает подошедший Джованни.
Я был бы не прочь немного от него отдохнуть. Вечно он крутится рядом – и до и после занятий. Постоянное присутствие кузена действует на нервы. Уж слишком он липнет. Не для того ли, чтобы я исключил его из списка потенциальных подозреваемых в убийстве отца и, быть может, в покушении на меня?
– Есть новости? – спрашиваю я.
Пора напомнить кузену: ему следует не столько переживать за брата, сколько искать человека, решившего обезглавить семью Коста.
– По-прежнему склоняюсь к кандидатуре Данте, – очередной раз повторяет он.
– Кроме Данте, полно и других подозреваемых. Как насчет Антонио Ла Роса, например?
Окидываю взглядом внутренний двор – рядом, слава богу, никого.
– Антонио? Не думаю. Говорят, он пытается заставить свою сестру вести себя подобающе и выйти за тебя замуж, как и запланировано, – качает головой Джованни.
Уверен, что брата Мирабеллы уже вычеркнули из списка…
К счастью для кузена, мы наконец заходим в класс боевой подготовки. Впервые после приезда в «Сикуро» я ощущаю моральное удовлетворение.
