– Ладно, хорошей тебе недели.
– Спасибо…
Уже кладу трубку, когда из нее доносится:
– Мира?
– Что? – утираю слезы я.
– Дай мне повод для гордости.
– Хорошо, – бормочу я, нажимаю на кнопку и кладу аппарат на стол.
Дать отцу повод для гордости – значит поступиться собой. Как некоторые живут всю жизнь, не снимая маски?
Отпираю замок, рывком распахиваю дверь и опрометью вылетаю из комнаты лишь для того, чтобы наткнуться на человека, которого меньше всего желаю сейчас видеть, – в моего будущего мужа.
– Оп!
Придерживаю Мирабеллу, не давая ей грохнуться на пол. Выскочила из комнаты вся красная, даже глаза налились кровью.
– Что случилось?
Она смотрит мне в лицо, и у меня в груди рождается странное чувство.
– Просто встретила того, с кем встречаться вовсе не хотела, – будущего мужа, восставшего из могилы.
Я поднимаю брови. После ее оргазма и вчерашней тренировки думал, что отношения между нами начинают налаживаться – Мирабелла наконец перестанет занудствовать по поводу предстоящей свадьбы и создавать мне трудности.
– Разговор прошел не так, как планировалось? Папочка не пожелал тебе уступить?
Мне не удается избавиться от гневных ноток: Мирабеллу вполне могли выдать замуж и за кого-нибудь намного хуже меня.
Она не отводит глаз, и наш немой диалог превращается в состязание – кто кого пересмотрит.
Женщина за стойкой администратора деликатно откашливается.
– Мистер Коста, разговор возможен только в отведенное время. Мисс Ла Роса, вы должны уйти.
Я отпускаю руки Мирабеллы, и она проскальзывает мимо меня. Легкое касание ее тела доставляет мне неожиданное и даже непозволительное удовольствие.
– Поговорим позже, – бросаю я ей вслед.
– Посмотрим. Мне надо делать домашние задания.
Она перекидывает волосы через плечо. Сегодня не учебный день, необходимости носить форму нет, поэтому на ней спортивные штанишки и короткий топик. По-моему, моя невеста хороша практически в любом наряде.
Вхожу в переговорную и набираю номер
Он снимает трубку после третьего гудка.
– Марчелло?
Его слабый голос дрожит. Никто не знает, как ему было плохо весь последний год, иначе нас точно попытались бы уничтожить. Хотя… может, и знали, а потому убрали отца и едва не убили меня.
– Тебе удобно говорить?
– Да-да, удобно. Как раз проснулся – дремал по-стариковски после обеда. Так что наслаждайся молодостью, дружок.
– Ладно… Конечно, отдыхай, когда потребуется.
Если
– Расскажи, как у тебя дела, внук.
Естественно, спрашивает он не об учебе, и я быстро приступаю к делу – на разговор отпущено всего десять минут.
– Есть две зацепки. Во-первых, Данте Аккарди, во‐вторых – Антонио Ла Роса.
– Антонио из своего списка можешь вычеркнуть. Он будет твоим шурином, и ему известно: если он тебя убьет, его сестра за Косту замуж уже не выйдет, а брак нужен обеим семьям.
Бросаю взгляд на настенные часы, отсчитывающие минуты до конца разговора.
– С другой стороны, если считаешь, что он представляет угрозу, – поговори с ним. Пусть поймет, у кого сейчас больше реальной власти.
Я киваю. А что, так и сделаю. Никто не смеет болтать обо мне гадости за моей спиной.
– Да, уже думал об этом.
– Что твоя невеста?
Я запускаю руку в волосы, потом разминаю шею – все-таки Мирабелла держит меня в постоянном напряжении, не дает расслабиться. Черт, настолько хочу завалить ее в койку, просто невозможно… Я ведь привык получать желаемое полностью и немедленно.
– Ну, более-менее пришла в чувство, однако замуж за меня не хочет, это ежу понятно.
– Глупая девчонка! Доиграется, найду ей более подходящий вариант! Возьму да пообещаю ее сорокалетнему вдовцу, которому плевать на все, кроме способности жены к размножению.
В голосе деда звучит гнев – тут мы с ним единодушны. Так и подмывает хорошенько встряхнуть Мирабеллу, напомнить, что ее судьба может и вправду сложиться куда хуже. Сколько можно относиться ко мне как к чудовищу? Это она еще чудовищ не видела…
– Я справлюсь, не беспокойся.
– Если будет создавать сложности, только скажи. Ее отца наверняка заинтересует такая информация.
Я вздыхаю. В какой-то момент мне самому придется решать проблемы, не полагаясь на деда. Как только выйду из академии – автоматически стану главой семьи, и подобное положение наверняка выведет из себя многих родственников. Например, дядю Джоуи, хотя тому вроде бы на это наплевать. Я – старший сын отца, поэтому титул перейдет ко мне.
– Так ты говоришь – Данте? Он с юго-запада, верно?
Я рассказываю со слов Андреа о яхте, пришвартованной в том же доке, что и отцовская.
– Как насчет Джованни?