Хватаю его за грудки и хорошенько встряхиваю.
– Почему же не могу? Еще как могу. Сделать предложение женщине, обещанной другому? В нашем мире такое не принято. Ты ведь наверняка в курсе?
– Она мне отказала. Я думаю, вопрос исчерпан?
Он отступает на шаг и пытается оторвать мои руки от лацканов пиджака.
Дверь снова открывается, и на пороге возникает фигура ректора.
– Кажется, у нас проблемы?
Мирабелла закусывает губу.
– Нет, сэр, – говорит Данте, подходя к нему. – Просто обсуждали сегодняшние состязания.
– Для этого необязательно уединяться.
Томпсон указывает на выход, и мы гурьбой вываливаемся в коридор. Данте тут же отходит в сторонку – мол, приспичило в туалет, а мы с Мирабеллой идем в зал. Как только оказываемся внутри, я, схватив ее за руку, волоку в темный угол, где яростно повторяю:
– Какого черта происходит? Как ты посмела поставить меня в такое положение после того, как я выбрал тебя в команду?
Господи, тот шаг на играх запросто мог погубить мою репутацию…
– Да ничего особенного. Он попросил, я отказала.
Она скрещивает руки, и я заставляю себя не замечать, как соблазнительно приподнимается над ними ее грудь.
– И это все, ты уверена?
Однако быстро я сдался… Мирабеллу следует наказать за то, что не поставила меня в известность. И Данте тоже. Я делаю шаг вперед, поднимая руку к ее щеке, наклоняюсь и шепчу на ухо:
– Не дай бог я еще раз застану тебя наедине с другим мужчиной, поняла?
– Я же сказала: ничего между нами не было!
Приходится ей напомнить:
– Ты – моя.
Вздохнув, целую ее чуть ниже линии подбородка.
– Господи… – Она меня отталкивает. – Ты меня не купил, ясно?
Заталкиваю ее в самый угол и бедром раздвигаю ей ноги.
– Что… что ты делаешь? – бормочет Мирабелла.
Запускаю руку между ляжек и кладу ладонь на прикрытую трусиками киску.
– Пусть мы еще не женаты, но… – Второй рукой поднимаю ее кисть с кольцом на пальце. – Это твоя метка, она означает: ты принадлежишь мне. Вся, включая твою киску.
Провожу пальцем ей между ног, и она вздрагивает, закрывая глаза.
– Ты… ты просто неандерталец.
Не слышу гнева в ее голосе.
Оттягиваю в сторону край эластичных трусиков, обнажая промежность, и касаюсь большим пальцем клитора.
– А сейчас? Все еще неандерталец? Я заставлю тебя кончить прямо здесь, или можем куда-нибудь пойти. Выбирай.
Она долго и пристально на меня смотрит. Тогда я ввожу палец в ее заполняющееся влагой жерло, и у нее перехватывает дыхание. Мой пульсирующий член оттопыривает ширинку брюк дизайнерского костюма.
– Если хочешь, чтобы я сделал тебе приятно языком, нам лучше отсюда уйти.
Мой большой палец дразнит клитор, а средний и указательный продолжают ее трахать.
Мирабелла не отрывает от меня взгляда. Хм, решила отдаться прямо здесь? Нет, выдергивает мою руку из-под подола.
– Пойдем в твою комнату.
– Так бы сразу, черт возьми. Постарайся не цепляться за меня по дороге. – Я засовываю пальцы в рот и слизываю ее аромат. – Не могу дождаться, когда моя голова окажется у тебя между ног.
– Помолчи, пока не останемся вдвоем.
Она идет впереди, я за ней, и от вида покачивающейся попки мой член твердеет еще сильнее. Приходится незаметно поправить его в брюках.
Наконец я заявлю на нее права, наконец она без остатка станет моей…
Пока мы добираемся до комнаты Марчелло, раздумываю, чего во мне сейчас больше: возбуждения или гнева из-за его примитивного поведения. Разглядываю этого человека в дизайнерском костюме, запирающего дверь, и прихожу к выводу – все станет ясно в постели.
Мы уже больше месяца подавляем растущее желание, а после того, как он сегодня выбрал меня на Военных играх, поверив в мои силы, я потеряла способность к сопротивлению.
– Сядь на стул,
Я подчиняюсь – иду к мягкому стулу в углу комнаты, ощущая на заднице его взгляд, словно отпечатанное раскаленным железом клеймо. Кожу буквально жжет, это уж точно.
Сажусь, и он подходит ко мне, рассматривая меня темными глазами с головы до ног. При виде его оттопырившихся в паху брюк мне приходится сжать бедра в попытке унять пульсацию в промежности.
Марчелло становится на колени, и я со свистом втягиваю воздух. Есть что-то жутко эротическое в этой сцене, когда перед тобой преклоняется столь властный человек. Его руки скользят по внешней стороне моих бедер, подцепляют с обеих сторон резинку эластичных трусиков, и те медленно соскальзывают к полу. Туфельки Марчелло с меня не снимает. Господи, как сексуально!
Он подносит трусики к лицу и, вдохнув, прикрывает глаза.
– На запах ты так же прекрасна, как на вкус,
Мои соски напрягаются под золотыми блестками платья. Марчелло ведет руку вверх, просовывает под подол, но вместо того, чтобы пробраться к промежности, сжимает мне ногу.
Я невольно приподнимаю бедра.
– Всему свое время, – издает он низкий смешок.
