– Извини, что втянула тебя в эту историю, – с трудом сглотнув комок в горле, говорю я.
Невозможно поверить… Я навсегда покидаю «Сикуро». Бросаю последний взгляд на рощицу, на железные ворота с выбитой на них эмблемой академии. За высокими деревьями виднеются крыши корпусов. Буду скучать по этому месту, которое стало моим домом всего лишь на несколько месяцев.
– Обсудим все позже. Прямо сейчас у нас одна задача: доставить тебя в безопасное место. Отец встретит, когда приземлишься в Майами.
– Спасибо тебе за все…
Обнимаю Антонио, и он крепко прижимает меня к себе.
– Для этого и нужны старшие братья, сестренка.
Мы расстаемся, и я, повесив голову, бреду к внедорожнику. Солнце еще не взошло, а горизонт уже подкрашен первыми лучами. Я останавливаюсь, машу брату рукой, сажусь назад и захлопываю дверцу.
Растерянно моргаю, не в силах осмыслить происходящее. На водительском месте сидит человек с пистолетом в руке и целится мне прямо в лоб. Отцовский шофер, явно получивший пулю в висок, обмяк на пассажирском сиденье.
Открываю рот, готовясь завизжать, однако человек с пистолетом цокает языком.
– Я бы на твоем месте помалкивал. Думаешь, мне сложно пристрелить твоего братца?
Глянув в тонированное окно, подавляю крик: Антонио все еще стоит у ворот.
И только тут в голове что-то щелкает. Знакомое лицо, знакомый голос… Черт, да ведь это Джоуи!
Сердце замирает. Значит, Марчелло передумал? Все-таки он решил меня прикончить…
В глазах все плывет. Дотягиваюсь до телефона и, прищурившись, смотрю на экран. Семь утра… Поправляю подушку и переворачиваюсь на другой бок. Вряд ли я встану до полудня, с таким-то похмельем.
Увы, аромат шампуня Мирабеллы, пропитавший наволочку, возвращает меня к событиям вчерашнего вечера. Лишь двадцать четыре часа назад ко мне прижималось стройное женское тело, мои руки мяли ее груди, а большие пальцы ласкали соски. Мирабелла стонала и извивалась подо мной… Больше доверять ей я не смогу никогда.
Перекатываюсь на спину и изучаю потолок. Привык быстро реагировать на происходящее, и, будь в покушении на нас с отцом замешан другой человек, его труп уже лежал бы на дне реки.
В дверь кто-то барабанит.
– Отпирай, черт возьми!
– Антонио, клянусь, ты переступаешь грань! – кричу я, соскальзываю с кровати и приоткрываю дверь.
Он стоит на пороге с искаженным от жажды мести лицом – скорее подобная гримаса сейчас пристала бы мне.
– Отец хочет с тобой поговорить.
Я качаю головой и закатываю глаза.
– Пусть расслабится. Я ничего такого не сделал. Если соберусь – предварительно его извещу.
Захлопываю дверь перед носом Антонио.
– Мирабелла не прилетела в Майами, – доносится из коридора его голос. – Она даже не села в самолет.
Мое тело окатывает тошнотворная волна страха.
– Что?
Я вновь распахиваю дверь.
– Это… это ты?..
– Я вчера упился до потери пульса. Где твой отец?
– Ждет на телефоне в комнате Габриэле.
Я сужаю глаза. Черт, куда делась Мирабелла? Неужели ее кто-то захватил в попытке добраться до меня? Вдруг кому-то из наших стало известно, что она замешана в покушении, и теперь ей собираются отомстить? Сердце бешено колотится, хотя с чего бы? Эта женщина совершила гнусное предательство. На меня ей наплевать, она лишь ловко притворялась. Отчего же мне так хочется разорвать в клочья похитившего ее человека?
Вставляю ноги в туфли, накидываю толстовку и бреду за Антонио в комнату Габриэле.
Тот уже ждет на пороге с раздраженной миной.
– Парни, вы меня бессовестно используете. Теперь вы оба мои должники.
– Да-да, – бормочу я, хватая трубку. – Фрэнк?
– Что ты с ней сделал? – цедит сквозь зубы тот. – Клянусь, если ты ее заказал или убил сам, начнется большая война. Я отомщу за смерть дочери!
– Я ее не трогал.
Он продолжает орать, бесноваться и сыпать угрозами. Наговорил достаточно, чтобы стать трупом, а я все слушаю, пока эти вопли мне не надоедают.
– Я ее пальцем не тронул! Вчера надрался в хлам и отключился. Расскажите, в конце концов, что произошло.
– Один из моих людей должен был забрать Мирабеллу у ворот академии, подвезти к частному самолету, и она улетела бы в Майами. В районе с утра был жуткий туман, поэтому пилот не придал значения задержке Мирабеллы – все равно взлететь он не мог. Однако на аэродроме она так и не появилась. Если я правильно понимаю, ты успел нанести удар первым.
Я качаю головой, посматривая на Антонио.
– Если кто и ударил первым, так это ваша дочь, – качаю я головой, имея в виду взрыв нашей с отцом машины, и посматриваю на Антонио. – Клянусь, я к исчезновению Мирабеллы никакого отношения не имею. Говорю же, вчера упился до чертиков после ссоры и проснулся только от стука Антонио в мою дверь. Вот и все, что мне известно, черт возьми!
