Я все еще соблюдаю ограничения, потому что последствия ранения пока дают о себе знать, однако сил моих больше нет: изнемогаю от желания вернуться в «Сикуро». По правде говоря, не стоит моему жениху привыкать к мысли, что я дома, а не в академии.
Спрашивала его – как он теперь смотрит на возобновление учебы, ведь больше не нужно искать в стенах академии человека, покушавшегося на его жизнь. Он только пожал плечами – мол, поговорим позже, когда я окончательно поправлюсь. Во всяком случае, вопроса об уходе из «Сикуро» прямо в этом году он не поднимал, ну и слава богу. Впрочем, со следующим годом пока ясности нет.
И вот наконец я стою перед Рим-хаусом, держа Марчелло за руку.
– Ну, готова? – спрашивает он.
– Всегда готова, – отвечаю я.
Мы проходим в двери под шквал аплодисментов и приветственных криков. Я моргаю, ошеломленная таким скоплением народа – тут не только ребята из семей Ла Роса и Коста.
– Боже, как ты меня напугала! – бросаясь ко мне, кричит София.
Марчелло выставляет вперед руку – дескать, осторожнее! И все же подруга лезет ко мне с объятиями, а все вокруг смеются.
– Не слишком усердствуй, она еще не до конца оправилась, – предупреждает Марчелло.
– Ой, прости! – виновато морщится София и все-таки аккуратно меня обнимает. Я прижимаю подругу к себе – так приятно ее видеть! – Смотри, больше так не делай, – шепчет она мне на ухо.
– Клянусь, не буду.
София отстраняется, и мы смотрим друг другу в глаза, разговаривая без слов.
Антонио отпихивает ее в сторону, тоже стремясь меня обнять.
– Моя очередь! Ты и вправду напугала нас, сестренка…
– Да я и сама напугалась!
Он смеется и отходит, затем смотрит на Марчелло.
– Спасибо, что вовремя организовал ей помощь, Коста.
Мой жених кивает, и они обмениваются рукопожатием.
Следующим передо мной встает Джованни. Так я за все это время и не поняла, нравлюсь ему или нет. Конечно, он не раз высказывался, что не одобряет чувств Марчелло, поэтому не знаю, чего ждать от него теперь.
– Рад, что ты пришла в себя! Уж прости, я иногда вел себя как полный придурок. Хочу об этом забыть, если ты тоже забудешь.
Разумеется, я заставляю его слегка подергаться, но потом все-таки улыбаюсь:
– Да забыла уже, забыла.
Джованни по очереди обнимает нас с Марчелло.
– Выглядишь еще лучше, чем раньше, – ухмыляется подошедший Данте и сжимает меня в объятиях куда дольше, чем остальные.
Марчелло многозначительно откашливается, однако Данте будто не слышит – приходится тряхнуть его за плечо.
Он хохочет и подмигивает:
– Расслабься, Коста! Просто наверстываем упущенное.
Марчелло хмурится, словно готовясь выдать нечто неприятное, однако в том, что я жива, большая заслуга Данте. Что тут скажешь…
Почти час я перемещаюсь по холлу, болтая то с одним, то с другим, и Марчелло не отпускает меня ни на шаг. Наконец я сладко зеваю, прикрывшись ладошкой. Марчелло тут же сдвигает брови:
– Ну все, достаточно. Пойдем-ка уложим тебя в постель.
Как всегда, мне хочется вступить в спор, однако я воздерживаюсь. Он прав. Бок начинает ныть – я ведь давно не проводила на ногах столько времени.
– Ладно, пошли.
Мы идем к лифтам, и, оказавшись в кабине, Марчелло жмет кнопку своего этажа.
– Хочу сегодня спать в своей кровати, – капризничаю я.
– Ну, хорошо, – немного озадаченно пожимает плечами он.
Тянусь к панели нажать другую кнопку, однако Марчелло меня останавливает.
– Что ты задумал?
– Ты мне доверяешь? – поднимает он бровь, и я киваю. – Вот и прекрасно.
Понятия не имею, какой у него план, но мы выходим и идем по коридору. Марчелло отпирает дверь своей комнаты, проходит внутрь, и я следую за ним. На миг замираю: все здесь выглядит немного по-другому. А, мои вещи тоже здесь, вот оно что…
– Попросил Джованни и Софию все перенести сюда. Надеялся, ты не станешь возражать.
Я медленно расплываюсь в улыбке:
– Самое главное, чтобы ректор не возражал!
– Ну мы с ним, так сказать, пришли к консенсусу, – самодовольно заявляет Марчелло.
Разумеется, ректор не слишком обрадовался, когда мой жених угнал его машину, но применять меры не стал: в конце концов, мало того что в академии подстрелили Марчелло, так еще и меня похитили от самых ворот. Правила правилами, но, похоже, теперь у нас есть некоторая свобода маневра.
Я закидываю руки ему на шею, и он целует меня в лоб:
– Ты не устала? По-моему, я никогда не смогу тобой насытиться.
– Взаимно, мистер Коста.
Он слегка прикусывает меня за ухо:
– Рад слышать, миссис Коста.
– Не слишком ли рано? – смеюсь я.
– Для меня точно не слишком, – качает головой Марчелло.
Наступают рождественские каникулы, и первую их половину мы расслабляемся с моей семьей в Майами, а затем полетим в Нью-Йорк, чтобы провести оставшееся время с бабушкой и дедушкой Марчелло.
Я все еще восстанавливаюсь после ранения, однако с каждым днем чувствую себя все лучше. Уже почти как новенькая, только шрам на животе никуда не делся. Марчелло постоянно касается его языком – говорит, что очень круто, ни одна из жен таким похвастать не может. Я думаю – так оно и есть.
