– Мирабелла заслуживает, – наконец отвечает он, продолжая держать руки над головой. – Давай заключим сделку, которая позволит нам всем выйти отсюда живыми. Если тобой срочно не займется врач, ты истечешь кровью прямо в самолете. А если откинешь копыта – главой семьи стать не сможешь.
– Врешь, еще как смогу!
Джоуи переводит пистолет на меня.
Марчелло поднимает руки еще выше, его толстовка задирается, и свет потолочного светильника отражается от заткнутого за пояс брюк пистолета.
Всего-то и нужно, что подобраться чуть ближе, выхватить ствол и всадить пулю в Джоуи прежде, чем он нас расстреляет. Заболтать его, похоже, не получится – Марчелло не удается скормить дяде сказочку о безмятежной жизни на далеком острове. Джоуи лишь становится все более нервным и сознание терять не собирается.
Действовать надо быстро. Стрелять из настоящего боевого пистолета мне еще не доводилось, и все же теоретические тренировки с Марчелло пошли на пользу. Хорошо бы Джоуи полностью переключил внимание на племянника и забыл обо мне – тогда появится шанс.
– Марчелло рассказал, как ненавидел своего отца, как ему надоела такая жизнь. – Я бросаю быстрый взгляд на жениха. – Ведь так, Марчелло?
Мы на секунду встречаемся глазами, и он без слов спрашивает, что я задумала, затем слегка улыбается уголком рта. Точно не знает, к чему я веду, однако сообразил: план у меня есть.
Повернувшись, смотрит на Джоуи.
– Так и есть.
Он вновь пытается убедить дядю – дескать, охотно готов отступиться от претензий, а я жду возможности. Джоуи по-прежнему не выпускает меня из поля зрения. Пусть наконец отвлечется на разговор, тогда я начну действовать. Марчелло рассказывает, какие гадости говорил о нем старший брат, и Джоуи начинает вскипать от ярости. Ему уже не до меня.
Опустив правую руку, обнимаю Марчелло за талию и смыкаю пальцы на рукоятке пистолета. Рывком вытаскиваю его и направляю на Джоуи, однако тот реагирует моментально, переводит ствол на Марчелло и… Два выстрела звучат одновременно.
Время движется еле-еле, как в замедленной съемке. Я вскрикиваю и прыгаю вперед, заслоняя жениха от пули. Ощущаю жгучую, невыносимую боль в боку и падаю на пол, когда она пронзает все тело, а потом в глазах стремительно темнеет.
Ее имя слетает с моих губ, и я слышу свой голос со всех сторон, словно нахожусь в туннеле:
– Мирабелла!
Она падает к моим ногам, стонет и сворачивается калачиком, подтягивая ноги к животу. Смотрит на меня, открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не может – ее тело обмякает.
– Не-е-е-т! – кричу я.
Жажда мести заставляет меня подхватить пистолет, из которого Мирабелла выстрелила в Джоуи. Тот валяется на полу, а на стенке позади него – несколько кровавых клякс. Оказывается, я попал ему не в грудь, а в плечо, а вот Мирабелла угодила точно в сердце. Проверяю пульс – точно ли он на этот раз мертв? Пульса нет, но я делаю контрольный в голову. Пусть хоть дохлый заплатит за то, что сделал с моей невестой!
Мира…
Я вынимаю у дяди из кармана сотовый телефон, когда пилот высовывает голову из кабины.
– Что тут у вас?
– Помоги мне донести ее до машины!
Он подхватывает Мирабеллу под мышки, я берусь за ноги.
– Нам нужна помощь! Сейчас отнесем ее, потом лети обратно, к деду. Он встретит тебя в аэропорту.
Мы устраиваем Мирабеллу на переднем сиденье автомобиля. Пока не найду врача, придется одной рукой зажимать ее рану, другой – рулить.
– Какой здесь ближайший город? – спрашиваю я, прикрыв пассажирскую дверцу.
– Мы недалеко от Канзаса.
– Ага, Данте… – вздыхаю я, достаю из кармана карточку с телефоном ректора и набираю номер. Пока идет вызов, открываю водительскую дверцу и обращаюсь к пилоту: – Проверь до взлета, нет ли в фюзеляже дырок от пуль.
Пилот моргает и бежит к самолету, а я сажусь за руль. Небо прояснилось – есть надежда, что вскоре самолет взлетит и направится в Нью-Йорк, где
– Вы угнали мою машину? – без предисловий начинает ректор.
Видимо, ждал звонка.
– Выбора не было. Сейчас мне нужно поговорить с Данте. Прямо сейчас, слышите?
Я срываю с себя толстовку и накладываю ее на рану Мирабеллы.
– Почему вы сразу не попросили у меня помощи? Предполагается, что я за вас…
– Дайте трубку Данте! – кричу я.
– Хорошо, но мы еще вернемся к этому разговору.
Несколько минут из динамика доносится тяжелое дыхание – наверное, ректор бежит к комнате Данте. Затем раздается звонок лифта, и наконец я слышу голос Джованни:
– Что случилось? Это Марчелло?
Еще какие-то звуки – что у них там, потасовка? – и наконец трубку берет мой кузен.
– Что у тебя?
– Дай мне срочно Данте!
Кузен затыкается и уже через минуту стучит в дверь. Недостучавшись, вопит:
– Данте!
– Да что за черт!
Я бью рукой с зажатым в ней телефоном по рулевому колесу и бросаю взгляд на Мирабеллу. Она бледна и почти не подает признаков жизни.
– Слушай, Марчелло, он точно у себя, я слышу стоны из комнаты, – бубнит в трубку Джованни и снова колотит в дверь.
– Какого дьявола тебе надо? – доносится недовольный голос Данте.
