Когда они приехали, Алиса открыла дверцу и уже поднялась на первую ступеньку, как Рафаэль оказался рядом, подставив руку. Его ладонь лёгкой тяжестью коснулась её спины — не давящая, а будто поддерживающая. И в этом касании было странное, тихое обещание:
Она взглянула на него краем глаза. Он стоял чуть выше, уверенный, спокойный, и сердце у неё вдруг предательски сжалось.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — ответил он. В его взгляде была мягкость, но и скрытая, почти волчья настороженность. — Надеюсь, твоя мама не будет против моего визита.
Алиса не ответила, только двинулась к двери. Рафаэль молча последовал за ней.
Как только они переступили порог, из глубины дома с радостными криками вырвались дети. Как маленькие вихри, они ринулись к матери.
Дёма прибежал первым. Его тёмные волосы были растрёпаны, взгляд — серьёзен, как у взрослого. Он сразу кинулся к Алисе, обнял, но, заметив Рафаэля, резко насторожился.
— Кто это? — спросил он, глядя на мужчину в упор. Пальцы его незаметно сжались в кулак — он был готов защищать маму, как умел.
Алиса улыбнулась и опустилась на корточки.
— Это Рафаэль. Он помог мне сегодня.
Мальчик смерил его оценивающим взглядом. Долго, хмуро, почти как взрослый. Потом, с подчёркнутой серьёзностью произнёс:
— Если ты обидишь маму, я тебя не прощу.
Рафаэль слегка приподнял бровь, впечатлённый. Такой решимости он не ожидал от ребёнка.
— Я понял, — ответил он, легко, но без насмешки. — Я буду с ней очень осторожен. Обещаю.
Дёма кивнул, проверяя, верит ли. Видимо, результат его устроил — он снова прижался к Алисе.
Та только покачала головой, сдерживая улыбку. Этот мальчик всегда умел удивить её.
Следом вышла Дина — с куклой в руках, чуть прищурившись. Озорная и яркая, как солнечный луч.
— Кто это? — спросила она, с интересом заглядывая Рафаэлю в лицо.
Тот опустился на корточки, стараясь быть на одном уровне с ней.
— Я Рафаэль, — ответил он мягко. — Я — тот, кто будет защищать твою маму.
Дина задумалась. Поджала губы, потом заявила:
— Ты большой, как слон, и немного страшный. Но если ты будешь хорошим — я, может, даже тебя полюблю!
Рафаэль едва сдержал смех и кивнул, будто принимая условия.
Алиса взяла Дину на руки и чмокнула её в щёку.
— Это моя Дина, — сказала она, с нежной гордостью. — Та ещё кокетка. Но если кто обидит маму — первой в бой идёт.
Рафаэль посмотрел на неё с притворной серьёзностью.
— Значит, и она будет меня проверять?
— О, — Алиса прищурилась, — если разочаруешь её… твоим шансам на прощение будет конец.
Он поднял руки в знак капитуляции.
— Я на вашей стороне, обещаю.
Щёки у Алисы порозовели. Она поспешно перевела взгляд на Дёму, который снова подступил к Рафаэлю и долго изучал его.
Тот снова склонился и тихо сказал:
— Я обещаю, что не обижу твою маму. Ты можешь на меня рассчитывать.
В его голосе звучала лёгкая угроза, спрятанная за дружелюбием, — и уважение к мальчику.
Дёма помедлил и кивнул. Рафаэль прошёл проверку. По крайней мере, первую.
Из дверного проёма появилась Марина. Она молча наблюдала, прищурившись. Её взгляд скользнул по дочери, потом по Рафаэлю, словно она пыталась прочитать невысказанное.
— Заходите, — сказала она наконец.
Они переместились в гостиную, где Марина предложила чай. Разговор пошёл о доме, безопасности, о том, как живут, и как жить дальше. Рафаэль держался спокойно, но уверенно — он не навязывался, но ни на миг не терял контроля над ситуацией.
Алиса сидела между детьми и мужчиной, в комнате, наполненной голосами и движением, — и впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему защищённой. Было в Рафаэле нечто, что она давно не ощущала рядом: не просто сила, а тепло. Тепло, которое греет, но не обжигает.
Он заметил её взгляд и улыбнулся чуть шире. В этой улыбке было обещание. И не только защиты — чего-то большего.
— Ну что ж, — сказал он, вставая, — если ты будешь готова, я помогу тебе найти правильное решение.
Алиса кивнула. И её улыбка, мягкая и благодарная, будто говорила:
День выдался тёплым и ясным. Алиса устроилась с чашкой чая на веранде, пытаясь переварить вчерашнюю встречу с Рафаэлем. Его слова, взгляд, интонации — всё снова и снова всплывало в памяти, вызывая странное волнение. Где-то рядом смеялись дети, и только они удерживали её в настоящем.
Неожиданно послышался звонок в дверь.
На пороге стояла Аннабель. В свободной белой рубашке, с солнечными очками на лбу и той самой лёгкой, чуть хищной улыбкой, которую Алиса знала наизусть. Но в её глазах плескалось нечто иное — тревога, ожидание, напряжение.
— Алиса, привет, — сказала она немного сдержанно. — Привет… — Алиса встала, чуть напрягшись. — Проходи.
Аннабель огляделась, заметила детей — Дёма уже мчался к ней с воплем радости, а Дина, как обычно, прижимала к себе плюшевого зайца.
— Ааа, мои любимые! — воскликнула Аннабель, приседая, чтобы обнять их обоих. — Я так соскучилась!
Дети облепили её, и на мгновение всё выглядело безоблачно. Но когда они снова побежали к игрушкам, Алиса жестом пригласила подругу в дом.