Бал "Чёрный лебедь" был не просто вечеринкой — это был ритуальный загон, где хищники прикидывались людьми. Хрустальные люстры дробили свет на тысячи осколков, как обещания вампиров. Мраморный пол отражал притворные улыбки, а в воздухе — запах горького шампанского, увядающих белых роз и... крови. Слабой, но различимой. Как змеиный след.
Алиса вошла в этот адский сад, чувствуя, как сотни глаз цепляются за её обнажённую спину. Её платье — чёрный гладкий шелк, обтягивающий, как вторая кожа, с разрезом до бедра — было оружием. Аннабель рядом пылала в алом, как предупреждающая окраска ядовитой лягушки. Рафаэль шёл впереди — холодный, как клинок в ножнах, его тень длиннее, чем положено человеку.
Зал замер. На секунду. На вечность. Потом шепотки поползли, как пауки по стенам:
— Не оглядывайся, — коснулся её локтя Рафаэль, его пальцы холоднее мрамора. — Пусть сгорят от зависти.
Алиса улыбнулась трём графиням (одна вампирша старше Пизанской башни), двум банкирам (один с жабьими глазами) и актрисе (настоящий возраст которой знали только мумии в Лувре). Она держалась как королева, хотя внутри всё сжалось в комок, когда увидела ЕГО.
Марко Россо вошёл без объявления, как всегда. Его тёмно-синий костюм стоил годового бюджета небольшой страны, волосы чуть длиннее, чем она помнила, а глаза... тёмно-зелёные. Горящие. Как у тигра перед прыжком.
Он не спешил. Сначала осмотрел её с ног до головы, как гурман винтажное вино. Потом двинулся через зал, и толпа расступалась, как Красное море перед Моисеем.
Рафаэль напрягся — она почувствовала, как воздух вокруг него загустел. Аннабель прикусила губу. Алиса развернулась первой. Гордо. С вызовом.
— Здравствуй, Алиса, — он говорил тихо, как будто они одни. Голос тёплый. Сахарный. Ядовитый. — Ты выглядишь... живой.
— А ты — как обычно. Мёртвый внутри.
Его губы дёрнулись в усмешке. Он сделал шаг ближе, и она почувствовала запах — дорогой парфюм, тот, что и раньше.
— Как твои дела, дорогая? Как дети? Ты даже ни разу не позвонила. Мы же скучали.
— Мы? — её ноготь впился в ладонь.
— Я и семья. Ты ведь знаешь — мы одно целое. Мы семья. И ты тоже её часть.
Рафаэль двинулся вперёд, но Алиса остановила его едва заметным движением пальцев. Она сама. Всегда сама.
— Дети в порядке, не переживай. Они тебя даже не помнят. — Продолжая улыбаться, проговорила Алиса.
— А ты? — Россо наклонился, его дыхание коснулось её шеи. — Отдохнула? Перебесилась? Поняла, что готова возвращаться домой?
Алиса подняла подбородок. Её губы приоткрылись в улыбке, но глаза остались как лёд.
— Я поняла, что могу перерезать горло любому, кто встанет у меня на пути. Даже тебе, дорогой.
Тишина. Две секунды. Три. Потом он отступил, не нарушая светских приличий, как джентльмен после неудачного флирта.
— До скорого, Алиса. Передавай маме привет.
Она не ответила. Повернулась к Рафаэлю — его глаза потемнели. Аннабель прикрыла улыбку бокалом, но её взгляд кричал: "Чёрт возьми, я горжусь тобой!"
— Теперь ты официально одна из нас, — прошептала Аннабель, когда Россо растворился в толпе. — Ты только что снова плюнула в лицо самому дьяволу и не моргнула.
Алиса выдохнула. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди, но руки не дрожали. Ни капли.
Музыка заиграла снова. Гости зашептались. Шоу продолжалось. Но что-то изменилось. Теперь в зале было два хищника. И одним из них была она.
Поздний вечер. Алиса стояла у панорамного окна особняка, подперев подбородок рукой. За стеклом — угасающий свет города, в отражении — тёмная, собранная, взрослая женщина. Та, которую уже не сломать словами и не остановить страхом.
За спиной раздался мягкий шаг. Рафаэль не спешил. Будто ждал, пока она заговорит первой.
— Ты знала, что он теперь один из тех, кто сидит за нашим столом? — тихо спросил он.
Алиса обернулась, чуть нахмурившись:
— Россо?
Рафаэль кивнул, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Когда ты исчезла, он начал рыть под нас. В прямом смысле. Подпольные лаборатории, оккультные секты, бессмертные шарлатаны… И среди них — настоящие. Он выследил пару нижних вампиров, чуть не погиб, но не отступил. Его взяли в оборот — сначала как наживку, потом как посредника. А он… справился.
Алиса сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается горький ком.
— Но он же… тогда хотел отправить меня в психушку, — прошептала она.
— Он был слеп. Ты стала для него страшной, непонятной, больной. А потом тебя не стало — и он прозрел. Всё, что ты говорила, стало реальностью, с которой он остался один на один.
Рафаэль подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо.
— Он говорит, что теперь дипломат. Но за его словами — не политика. Только одно желание: вернуть тебя. Пусть для этого и придётся перевернуть всё здесь вверх дном.
Алиса отвела взгляд. Пламя свечи дрожало на столе. Она поняла: теперь это не просто прошлое. Это — человек, прошедший сквозь огонь. Чтобы снова дотянуться до неё.
Раздался звонок. Она взглянула на экран.Лёня Чиж.