На рассвете, когда раны были перевязаны, а дети наконец заснули, Рафаэль вывел Алису к старому дубу. Лунный свет сменился первыми лучами солнца, и новый рубин в его руке заиграл кроваво-алыми всполохами.
— Ты обещала, что если выживем, я спрошу при них, — он кивнул на дом. — Но они спят.Алиса приложила палец к его губам:
— Спроси сейчас. Завтра они всё равно услышат эту историю. И запомнят: их родители выбрали жизнь… даже в огне.Он опустился на колено.
Из открытого окна донёсся смешок — Дёма, притворявшийся спящим, толкнул Дину. Малышка ахнула и прикрыла рот, но было поздно. Алиса обернулась — из-за шторы выглянули четыре любопытных глаза.
— Выходите, разведчики, — рассмеялась она. Дети выскочили на крыльцо, босиком, в пижамах.
Рафаэль, не вставая с колена, протянул кольцо:
— Ваша мама…— Да! — перебила Дина, подпрыгнув. — Говори «да», мама!
Алиса кивнула, не сдерживая слёз. Когда кольцо скользнуло на её палец, над лесом взметнулись птицы. Их крылья блестели в лучах восхода, а где-то вдали, в пепле «Эребуса», ветер подхватил обгоревшую афишу с именем Марко — и унёс её в небытие.
А здесь, у озера, пахло хвоей, блинами, которые уже жарила бабушка, и тем неповторимым запахом утра, когда всё плохое осталось позади.
Позже Дёма признался: они с Диной не спали всю ночь.
— Мы охраняли вас через окно, — серьёзно сказал он, размахивая игрушечным мечом.И это была самая правдивая ложь во всей их истории.P.S.Марко Россо нашли через неделю. Он сидел в кресле первого ряда, обугленный, с рубином в сжатом кулаке. На губах — гримаса, похожая на улыбку. Говорят, в театре до сих пор слышны аплодисменты…
Весна в Швейцарии приходила робко, будто боялась потревожить хрупкое перемирие, установившееся после войны. По утрам озеро куталось в молочные объятия тумана, а воздух звенел неестественной тишиной — словно сама природа затаила дыхание, ожидая нового удара. Каменный дом Марины, матери Алисы, стоял неприступной крепостью: за толстыми стенами пахло свежим хлебом, дорогим кофе и... кровью. Строго по рецепту, для здоровья и только для обращённых — никаких эксцессов.
Лёня с перевязанной рукой (последний "подарок" от Россо) методично дрессировал Отто на лужайке перед домом. Доберман смотрел на него с выражением, в котором читалось:
— Рядом! — Лёня бросил взгляд на пса, демонстративно положив бархатную коробочку с обручальными кольцами на траву. — И не вздумай...
Отто молниеносно схватил коробку в зубы. В его глазах вспыхнул вызов.
— Чёрт! — Лёня ринулся в погоню. — Это не еда! Это стоит больше, чем твоя собачья жизнь!
Пёс, удирая, бросил через плечо взгляд, полный собачьего презрения:
В гостиной царил хаос. Аннабель, размахивая образцами тканей, устроила настоящий показ мод:
— Золотой смокинг! — она прижала лоскут к груди Рафаэля. — Ты будешь выглядеть как живая статуя!
— Я предпочту выглядеть как живой человек, — Рафаэль отстранился, продолжая листать документы. — Чёрный. Классика. Без обсуждений.
— Но золото подчеркнёт твои... — Бель закатила глаза, — ...мрачные черты лица!
Нина, сидя на подоконнике, хихикала:
— Он же не жених на карнавале. Хотя... — она бросила взгляд на Алису, — ...может, тебе стоит рассмотреть вариант с маской? Для сохранения интриги?
Алиса, погружённая в бумаги, лишь подняла палец:
— Один звук про маски — и я отменяю свадьбу, — возмутился Рафаэль.
Кабинет Алисы напоминал поле боя после сражения. Папки с пометками «СРОЧНО», «НА РАССМОТРЕНИЕ» и «ОСОБО ДУШНЫЕ» громоздились на столе. Особняком лежала папка «РОССО» — письма от бывших союзников Марко, которые теперь метались в поисках нового покровителя.
Рафаэль вошёл без стука, поставив перед ней чашку кофе.
— Ты забыла поесть, — его голос звучал мягко, но в глазах читалось беспокойство.
— Через час, — она машинально потянулась к чашке, не отрываясь от документа.
Он наклонился, его губы коснулись её шеи:
— Ты говорила то же самое три часа назад.
— М-м... ещё минута... — её пальцы продолжали стучать по клавиатуре.
Рафаэль вздохнул, аккуратно закрыл ноутбук и поднял её на руки.
— Эй! — Алиса заёрзала. — Я почти закончила!
— Десятый вечер подряд ты "почти закончила", — он нёс её к двери. — Пора переходить к "уже закончила".
Тени от свечей плясали по стенам спальни, отбрасывая причудливые узоры на обнажённую кожу. Рафаэль медленно, с хищной грацией, расстёгивал пуговицы на её блузке, каждый металлический щелчок заставлял Алису вздрагивать.
— Подожди... — она попыталась отстраниться, но его рука уже обхватила её запястье, прижимая к шелковистому покрывалу. — Я забыла подписать...
— Нет. — Его голос был низким, почти рычанием. — Сегодня ты подпишешь только договор со мной.
Её дыхание участилось, когда его пальцы скользнули под юбку, нащупывая тонкое кружево трусиков. Резким движением — ткань порвалась с едва слышным звуком.