— Тебе удалось основательно пошатнуть моё мировосприятие, имеющее под собой весьма прочную основу, — вроде бы как пожаловался мне Натин, растрепав свою, и без того не идеальную, причёску. — Но я справлюсь. Уже почти смог.
— Я отвечу на все твои вопросы, — пообещал я, разминая сварившийся картофель. — Давай, завтра? Сегодня с меня никудышный собеседник.
— Пусть так, — легко согласился Натин. — А куда подевался Ремтон? Ужинать-то он с нами будет?
— Ещё как будет, — заверил входящий на кухню Рем. — Но чуть позже.
— Как они? — поинтересовался я у переполненного эмоциями папаши.
— Ромка спит, Катерина отдыхает. Выпроводила меня. И сына отобрала. Злая женщина, — лучезарная улыбка засияла на безмерно довольном лице.
— Это как же ты назвал сына? Ром?
— Роман, — слегка смутившись, пояснил Ремтон. — Красивое имя. Мне нравится.
— Красивое, — согласился я, поняв, что права дать имя сыну, Кати Рема лишила.
Натин Санари следил за нами ничего не понимающим ошалевшим взглядом.
— Это вы о чём сейчас? У кого сын? У него? — обвиняющий перст уткнулся в нашего счастливца. — Как?!
— Простым, отточенным веками способом.
— Ремтон, объяснись!
— Ну, чего завёлся? Чуть больше часа тому назад у меня родился сын. Теперь понимаешь, как не вовремя вы объявились?
— Да, уж, заставили меня поволноваться, — устало вздохнул я. — У Катерины роды были сложными.
- Его мать принадлежит этому миру?
— Этому, — в голосе Ремтона чувствовалось лёгкое недовольство. — На наших женщин Катерина совсем не похожа. Она даже по местным меркам чересчур самостоятельная особа. Всё решает сама: с кем жить, от кого рожать, как младенца назвать.
— Но это не делает Катерину чудовищем, — усмехнулся я. — Мы с Ремом её уважаем и любим.
— Любите, оба?
— Э, не в том смысле.
— А в каком?
— Как друга, балда, как друга, — фыркнул Ремтон.
— И по дружбе она тебе сына родила? — ехидно поинтересовался ухмыляющийся Натин. — Май, теперь ты на очереди?
По уху наглый боевик не получил лишь потому, что слишком уж был прыток.
— Табу. Об этой женщине скверно говорить ты никогда не будешь, — в моём голосе не было и намёка на возможность ослушаться. По выражению, ставшего серьёзным, лица Натина, я понял, что он меня услышал. — Если Ремтон захочет, сам тебе всё объяснит.
— Ладно, не хотел никого зацепить. Слишком уж всё неожиданно.
— Понимаю, — примирительно улыбнулся я. — Со временем освоишься. Мы здесь живём обособленно. Я и Ремтон — братья. Лоттария моя жена. А Катерина-хозяйка снимаемого нами дома. Ты будешь мастером-строителем. Надо же как-то объяснить местным твоё появление.
— И что мне предстоит строить?
— Дом! — ответили мы с Ремом одновременно. Он — чуть на повышенных тонах. Знаю, его раздражает моё упорство в этом вопросе. Но очень скоро мальчик поймёт насколько я прав.
— Ага. Дом- это хорошо, а то тесноватые у вас хоромы. Мне хоть место-то здесь найдётся?
- Спать будешь на кухне.
— Понятно. Майлин- идею со стройкой не только одобряю, но и предлагаю ускориться. Я ощутимо способен помочь.
— Чем? — мою усталость как рукой сняло.
— Видишь ли, я конечно не бытовик, но возводить магией стены могу очень быстро и качественно. И заметь, через созданный мною забор никакой чужак без разрешения не проникнет.
— А хорошее это у тебя умение, приятель, — оживился Рем. — Май, он точно-ценное приобретение. Радуюсь, что я его не убил.
— А уж как я этому рад, — буркнул Натин Санари.
— Давайте стол накроем на веранде? — предложил я, заканчивая нарезать запечённое мясо.- И Рем, отнеси Кати вот этот отвар, ей от еды пока лучше воздержаться.
— Я сейчас сменю подменившую меня принцессу, посижу с Катериной, пока Лоттария поужинает, — жуя отобранный у меня ломтик мяса, заторопился в дом Рем.- А потом подтянусь к вам. Лоттария пообещала меня отпустить. Рождение моего сына требуется качественно отметить.
Катерина.
Ромка, какой он у меня хорошенький. На Рема похож. Папочка это заметил, раздулся от гордости. Смешной. Смотался праздновать. Мужики, похоже, во всех мирах одинаковые. А моё нечаянное счастье пригрелось рядом и тихонько посапывает.
— Какой он маленький, — шепчет принцесса, бережно касаясь крошечного пальчика.
Лоттария обескуражена и взволнована. Не хочет оставлять меня одну, как бы настойчиво я не пыталась отправить её отдыхать. Между нею и мной вот только теперь протянулась тоненькая ниточка взаимной симпатии. Долго же мы друг к другу притирались. Теперь я уже не считаю её высокомерной, у её отстранённости есть причина, со своим горем каждый человек справляется по-своему.
— Лотта, иди спать, нельзя тебе переутомляться. Не хватало, чтобы и твой парень раньше срока решил родиться. Майлин того не переживёт.
— Я живучий, — раздаётся от двери голос улыбающегося Майя.- Но, принцесса, вам, и правда, необходимо отдохнуть. Слишком уж день сегодня выдался волнительный.
— Со своим целителем не спорят, — вздыхает Лотта и, нехотя отойдя от Ромки, уходит к себе.
— Май, я в порядке, — спешу заверить посеревшего от усталости мужчину. — Ты бы тоже прилёг отдохнуть.
— Не хочу оставлять тебя одну.
— И не надо. Сходи за раскладушкой и устраивайся рядом.
