— Послушай, — терпеливо вздохнул Герек, — я же тебе сказал: это случилось ещё до того, как мы с тобой встретились, я тогда ещё из Белобора даже не вышел…
— И тем не менее, в начале лета ты произнёс очень правильные слова. Про баб. Потому что это, — он не глядя кивнул на Элью, — не козырь, к твоему сведению, это ещё одна проблема. Которая, возможно, хорошо готовит, но сути это не меняет. И, если я до сих пор не пристрелил её, так это только потому, что зверски хочу жрать и надеюсь, что ты поделишься со мной курицей.
— И совершенно напрасно надеетесь, — мстительно вставила Элья. И, рассчитывая отплатить Лэрге той же монетой, скрестила на груди руки и повернулась к Гереку: — Герек, что он здесь делает? И почему распоряжается, как у себя дома?
— Он мой друг, — сказал Герек. — И… хм… по сути, это его дом. Вернее, это благодаря ему мне разрешили здесь поселиться…
— Он тебя чуть не убил!
— Ну так не убил же, — неуклюже ответил Герек.
Лэрге вздохнул и, покачав головой направился к одному из кресел. Небрежно пристроил на спинке свой плащ, положил на стол шпагу и шляпу.
Элья не без удивления заметила у него на поясе кобуру с револьвером.
— Я смотрю, про «пристрелить» — это вы не шутили, — заметила она.
— Нет, конечно. Благодаря Гереку, вы теперь знаете, что я «свой». А это очень опасная информация. И не только для меня.
Элья невольно сглотнула.
И правда. Не шутил.
И тут она вздрогнула — Герек приобнял её за плечи.
— Не слушай его, у него манера такая, — сказал он. — Пойдём, сядем.
Голос его звучал уверенно и даже чуть насмешливо. Но Элья по-прежнему больше верила словам Лэрге.
Тем не менее, она позволила подвести себя к креслу. Села, откинувшись на спинку, и снова скрестила на груди руки.
В кресло рядом уселся Герек. В кресло напротив — Лэрге. Некоторое время он сидел молча, изучая её взглядом, словно никогда раньше не видел.
— Вы изменились, — сказал он, наконец.
Элья подняла брови:
— Вы разучились говорить комплименты, граф?
— Это был не комплимент.
Элья презрительно скривила губы. Девушка почувствовала себя задетой, хотя с тех пор, как она повспоминала перед зеркалом свою коронную улыбку, она старалась относиться к собственной внешности как можно равнодушнее.
— Я бы тоже сказала, что вы прежний нравились мне больше.
Элья имела в виду его поведение, а не внешний вид, однако именно сейчас, произнося эти слова, невольно пригляделась к Лэрге. Теперь, когда на него падал свет из окна, стало видно, что лицо у графа похудело, чётче проступили скулы. А в волосах, к её удивлению, кое-где серебрилась седина. Сколько ему, интересно, лет?.. Должно же быть не больше тридцати. По крайней мере, когда-то она ему дала бы гораздо меньше.
— Помните, Элья, я вас предупреждал на Ярмарке, чтобы вы не связывались с этими людьми?
— Вы советовали мне не ходить в «Колокол», — холодно напомнила Элья. — Но это был бесполезный совет, потому что Грапара я потом встретила не в «Колоколе».
— Конечно. Вы были очень ему нужны, он искал вас.
Элья сделала вид, что эти слова ровным счётом ничего не значат — однако в груди словно всколыхнулось что-то. Сердце предательски замерло, обрадовавшись неизвестно чему.
— И он нашёл, — продолжал Лэрге. — И вы сделали всё, что ему было нужно.
— Я любила его, — с вызовом ответила на это Элья. — Вряд ли вы сможете понять.
— Да уж, куда мне. — Граф перевёл взгляд на мага. — Слышишь, Герек? В этом всё и дело. Мотивация — великая вещь. Она сделала это ради любви. А теперь она пойдёт мстить.
— Исполнять свою клятву, — поправил его Герек.
— Ты — циничный болван, дружище, — последовал спокойный ответ. — У нас тут высокие материи. Любовь! Месть! Одним словом… одним словом, дня не пройдёт, как она кинется ему в ноги, никакие чары не спасут. И всё выложит, как на духу. Вот поэтому я и зарёкся иметь дело с женщинами. Они непостоянны, глупы и ненадёжны.
— При случае, обязательно передам Клессе твои слова, — саркастически отозвался Герек.
Лэрге метнул в него свирепый взгляд.
— Твоё умственное состояние, друг мой, вызывает во мне всё большие опасения. Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.
Однако его неуловимо изменившаяся поза — неуловимо для того, кто не наблюдал за ним так пристально, как Элья — сказала о том, что фраза Герека попала в точку. Причём в больную точку.
Девушка изогнула губы в недоброй улыбке.
— Так это правда, — протянула она.
Взгляд Лэрге переметнулся к ней, но Элья с честью его выдержала.
— Что — правда? — спросил Герек.
— Они с Клессой любовники, — безжалостно доложила девушка. — Мароль видел, как однажды ночью он забирался к ней в спальню по стене дома.
Герек удивлённо посмотрел на ещё больше помрачневшего Лэрге… и вдруг расхохотался.
— Ну ты даёшь! — воскликнул он. — Скомпрометировать собственную жену — это, я скажу тебе, ещё надо суметь…
— Жену?! — подскочила Элья.
— Ты безнадёжный кретин, — прокомментировал Лэрге. — Просто законченный, безнадёжный, безответственный кретин. Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?
