— Ну, что-то такое я и подозревал, — сказал, наконец, Саррет. — Я был ему нужен как представитель шемейского дворянства, Жерра была нужна для того, чтобы доделать взрывчатку, Мароль… Мароля он не мог отдать, это человек во многом незаменимый, к тому же очень преданный ему. Оставались вы с Равесом… Видимо, Грапар решил, что сто лет рабства — это лучше, чем смерть.
— Ну да, конечно, — невесело хмыкнула Элья. — Взрывчатка важнее.
— На нём лежала огромная ответственность. Жерра, ненавидевшая Эреста и умевшая делать взрывчатку, была одной из составляющих успешно выполненного дела. Тоже, возможно, незаменимая — или сложно заменимая. После Стамара я уже знал, что он работает на Илану. Вернее, он сам иланец…
Ему всё-таки удалось её удивить. Вздрогнув, Элья посмотрела на Саррета — который снова ел.
— Такие профессионалы умеют отделять государственные дела от личных. В пользу первых, разумеется. Если вам будет легче, скажу, что ему без вас было плохо.
Элья только головой покачала. Ну да, конечно. Бедный Грапар.
— Если вы знали, что он шпион, почему его не арестовали? — спросила она. — Не могли связаться со своими?
— У меня были связные почти в каждом городе. Да и вы не больно-то скрывались — особенно, Элья, вы лично, остальные же действовали куда осторожней. Должно быть, вы были не самым важным членом команды — всё-таки ближе к морю человека из Клана Альбатроса найти гораздо легче, а деньги нужно было зарабатывать, поэтому, думаю, Грапар решил рискнуть и согласиться с вашими плясками на площадях. Конечно, это продолжалось всего несколько дней, но при желании вас можно было задержать, даже если бы не было меня. А не сделали мы этого потому, что мне предстояло ещё многое выяснить. Впрочем, мы сразу нацеливались на Белобор. Тихое место, можно было взять всю шайку, не привлекая ненужного внимания, и при этом не заходя слишком далеко. Я должен был понять, что они задумали, до того, как Грапар решит отправиться вниз по Шеме. Я уже отчаялся, когда в Вакрее мне сообщили правду о принце Панго и предложили проверить эту версию. Я и проверил… помните этот скандал, да?
Элья медленно кивнула.
— Но вы же не могли точно знать, что мы пойдём через Белобор… — проговорила она. — Если бы воздухоплав не упал…
Её вдруг осенила страшная догадка, которая сразу переросла в уверенность — почему-то в тот момент, когда Саррет молча положил вилку на стол.
— Так это из-за вас… Это королевские маги вывели из строя кристаллы… Из-за вас погиб Карлен. И водитель воздухплава тоже.
Он поднял глаза.
— Грапар должен был любой ценой выполнить задание. Я должен был любой ценой ему помешать.
— Ценой жизни лучшего друга, например, — вставил Герек.
— Ты сам виноват.
— Я до сих пор считаю, что ты мог меня предупредить.
— А я тебе уже сто раз говорил, что не мог — так, чтобы это не выглядело подозрительным. Но я был уверен, что ты сам обо всё догадаешься и не запорешь мне всю операцию. Я, к сожалению, ошибался.
— Лучшего друга? — оторопела Элья, переводя взгляд с одного на другого. — Так вы и раньше были знакомы?
— Угу, — отозвался Герек. — С детства.
— Но ведь ты же говорил… говорил, что это смертельное ранение, что тебя чудом спасли люди из Лесного Клана! А если бы они не пришли?!
— Они бы пришли, — отрезал Саррет. — Я их позвал. С помощью специального инструмента, который мне когда-то в знак благодарности подарила дочка старого вождя, обещая, что если я буду в Белоборе и попаду в сложную ситуацию, я смогу позвать их, и мне не откажут в помощи. Я оставил подарок рядом с Гереком, чтобы они сразу поняли, что помочь надо ему. И я знал, что там отличные врачеватели, которые ещё и не с такими случаями разбирались. Так что я всё рассчитал и был абсолютно уверен, что этому придурку ничего не угрожает. — Саррет отодвинул пустую тарелку и сложил руки на столе, переплетя пальцы. — Спасибо. Очень вкусно.
«Врёшь ты всё, — подумала Элья, вспомнив, как оставшийся дежурить Лэрге напугал её той ночью — своим взглядом, голосом, своей непохожестью на самого себя. — Ни в чём ты не был уверен».
И сейчас, когда она смотрела на него, видела его размеренные движения и спокойное лицо, ей вдруг пришло в голову, что никто не знает этого человека. Даже Герек. Даже ему Саррет не сказал о том, как ему было страшно тогда стрелять — а без этого искреннее извинение у него вряд ли получилось. Да и было ли оно, это извинение?
Нет, Саррет всё делает правильно. В тех обстоятельствах он не мог поступить по-другому, важно лишь это, а не то, как он боролся с неизвестностью и собственной совестью всю ту бессонную ночь.
Элья представила Мароля, невыносимого, насмешливого типа, заставившего мягкотелого графа Саввея выстрелить в «шпиона». Она потом не спрашивала, как там всё было на самом деле, но Мароль казался довольным. Лэрге же выглядел совершенно невозмутимым — до того момента, как она увидела его сидящим возле брошенной книжки, обхватившего руками голову, до того, как он грубо спросил её, что ей нужно.
Элья только сейчас поняла, что это был единственный миг до сегодняшнего дня, когда он был настоящим.
