«Нет, — вдруг вспомнила она. — Был ещё один. Когда он защищал от нападок Мароля Клессу».
— Недели через три в городок Бельзут пожалует некий профессор Дальго, — как ни в чём ни бывало, сказал Саррет. — Это старый знакомый настоящего Лэрге Саввея, с которым они работали в Стагерри.
— И что же ты собираешься делать? — опешил Герек.
— Пока не знаю. Что-нибудь придумаю. Это, конечно, будет сложно, потому что профессор уже просил о встрече, а значит, потребуется какая-то веская причина… Возможно, твоя красавица мне поможет…
— Причём тут какой-то Бельзут? — нахмурилась Элья. — Вы же живёте в Сакта-Кей…
Герек хмыкнул, поглядев на удивлённо вытянувшееся лицо Саррета.
— Человек год в болоте просидел, ничего удивительного… Элья, Бельзут — это маленький город рядом с Сакта-Кей. Между прочим, сейчас считается официальной столицей государства Кабрия. Народ понял, куда дует ветер, и в Бельзут начали съезжаться люди со всего региона; открывают гостиницы, музыкальные салоны, биржи… А ведь ещё год назад это была деревня деревней. Сакта-Кей же — просто название особняка, который стал резиденцией Панго, а до того был якобы секретной лабораторией. Он стоит на холме и его окружает толстенная стена, где раньше были складские помещения. Теперь там, насколько я знаю, содержат узников…
— Содержат, — кивнул Саррет. — Именно поэтому бельзутцы называют Сакта-Кей иногда «дворцом», а иногда «крепостью». Та тюрьма, что была в Бельзуте раньше, вмещала от силы человек десять. Да и самым тяжким преступлением считалась драка в трактире. А теперь это центр жизни… воры, убийцы, всё как у людей. И, конечно, политические преступники. Первых перевозят в один из крупных городов по соседству, Магрус. Про него вы слышали наверняка… А последних заключают в крепости.
— И если что-то пойдёт не так, Элья может там оказаться, — заметил Герек.
Саррет медленно вздохнул.
— Дайте мне минуту.
Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Герек и Элья сидели, не говоря ни слова. Первый откровенно скучал, постукивая пальцем по столешнице, вторая же с волнением смотрела на отрешённое лицо полицейского.
— Так, ладно, у меня есть план. — Саррет открыл глаза и обратился к Гереку: — Нам с Эльей нужно поговорить. И лучше без тебя и твоих комментариев. Так что, если не возражаешь, я бы попросил тебя пока подняться наверх и подготовить передатчик, мы подойдём позже.
— И заклинания свои убери, — добавила Элья. — А я пока уберу со стола… — Она нерешительно взглянула на Саррета. — Можно ведь?.. Я быстро.
Они с Сарретом сидели за столом друг напротив друга. Он сцепил перед собой руки в замок и смотрел на Элью проницательными серыми глазами.
— Итак, Элья… Первое, что вы должны уяснить: вы не имеете значения. Задание куда важнее вас. Притом кража зеркала — всего лишь одна составляющая большого плана, то есть, это вовсе не значит, что выполняя данный пункт, вы можете рисковать всем остальным, это ясно?
— Боюсь, что когда я уйду подальше от Герека, мне будет довольно сложно контролировать себя в этом отношении, — заметила Элья.
— Вы должны будете контролировать. Меня не волнуют наложенные на вас чары. На данный момент я — единственный источник информации, приближённый к Грапару и Макоре. Я предоставляю Аасте очень ценные, необходимые сведения. Если вы хотя бы жестом выдадите меня или себя, произойдёт катастрофа. Что это значит? Это значит, что вы десять раз думаете прежде, чем что-то делать. Улыбнуться, помахать кому-то рукой, залепить пощёчину Грапару, пойти гулять в одиночестве — любой ваш жест, любой поступок должен быть продуман и логичен. Он не должен выбиваться из вашего образа и не должен идти вразрез с моими действиями. Именно поэтому я напоминаю вам, что вы должны согласовывать со мной всё, даже если вам кажется, что вы поступаете правильно. И, повторюсь, нельзя допустить, чтобы чары управляли вами — это вам нужно управлять чарами. Вам нужно делать невозможное, потому что от этого зависит судьба государства…
— Это государство убило моих родителей, — напомнила Элья.
Саррет медленно, терпеливо перевёл дух.
— Когда я говорю, что вы не имеете значения, я имею в виду, что не имеет значения ни ваше прошлое, ни ваши личные связи. Если бы ваши родители были живы, и вам нужно было бы их убить, чтобы выполнить задание — вы должны были бы их убить. Любовь, месть, привязанность — это те слова, которые должны быть вами забыты. Иначе пострадают люди. Может случиться война, понимаете?
— Когда-то на Ярмарке вы уверяли нас с Клессой, что войны не будет. Кстати, хорошо вы оба тогда задурили мне голову…
Саррет позволил себе кривую улыбку:
— О том, что войны не будет, говорил недалёкий граф Лэрге Саввей. Он — к его счастью — информирован гораздо хуже, чем я. Война более чем вероятна. И, раз уж мы с вами работаем вместе, — понизил голос Саррет, — я думаю, что могу вам сообщить, что Панго в резиденции нет. И ни Макора, ни Грапар не знают, где он находится.
— Как так? — опешила Элья. — Он ведь этот… «государь»!
