Клятва воров полностью

– Как? – спросила Прая, ее глаза сверлили Пакстона. – Дрейк погиб, пытаясь сделать это. Мы боялись повторить попытку, пока у нас не будет больше поддержки. Мы послали гонца в Кортнай, но от него никаких вестей. Не уверены, что гонец вообще прошел мимо патрулей. Как у Кази получилось? Она не волшебница. Как?

Пакстон застыл, его рот приоткрылся, когда он смотрел на Праю. У него, как ни странно, пропал дар речи.

– Прежде чем стать солдатом, – вмешался я, – Кази была опытной воровкой. В этом она хороша. Она выкрала Лидию и Нэша у короля из-под носа и спрятала их.

– Воровкой? – сказали несколько человек одновременно.

– Где спрятала? – осторожно спросила Прая.

– Она спрятала их в пустом склепе Сильви.

Люди за столом обменивались полными ужаса взглядами.

– Но… – сказала мама, – склеп не пуст.

– Боюсь, что пуст, мама, – ответил я. И тогда рассказал, что сделал. – Кази знала правду и воспользовалась этим, чтобы спасти детей.

– Ты осквернил гробницу Сильви? – спросил Титус.

– Да, – ответил я.

Наступило долгое неловкое молчание, возможно, когда они пытались примирить ложь, в которую я заставлял их верить все эти годы, – преступление – с тем, что это спасло Лидию и Нэша. Возможно, они думали, что у Кази была другая жизнь, воровская, или что эта девушка убила стражника, который теперь гнил в освященной гробнице Белленджеров. А может, они представляли, что Сильви лежит в неосвященной могиле высоко на горе. Им трудно было принять все это сразу.

– Воровка, – сказал Мэйсон задумчиво. Он знал, что она осталась сиротой в шесть лет, но я не сказал ему, как она выжила. Теперь видел, как он начинает все понимать.

Мама провела рукой по волосам, закрыв глаза. Правда о Сильви стала для нее огромным ударом. Я не только совершил серьезное преступление, и тело ее дочери не покоилось с миром там, где его оставили она и мой отец, но я так долго держал это в секрете от всех. Наконец она открыла глаза, сложила руки перед собой на столе и подняла подбородок.

– Что сделано, то сделано, – сказала она. – Когда все закончится, мы проведем тихую церемонию в Слезах Бреды со священником, чтобы освятить последнее пристанище Сильви. Эта тайна не выйдет за пределы хранилища. – Она обвела комнату жестким взглядом, будто ожидая, что кто-то осмелится оспорить ее решение.

Мама никогда не зацикливалась на прошлом. Двигаться вперед – вот что имело значение.

Мы вернулись к первоначальному вопросу, который собрал нас всех за кухонным столом. Мама хотела знать о моем браке.

Я рассказал ей то же, что и Ганнеру, – мы с Кази поженились несколько недель назад по дороге домой. Мама спросила о подробностях свадьбы. Но мне было нечего рассказывать, только о ленточке, клятвах и праздничном пироге.

– И вы были вдвоем, – сказала она. Я кивнул.

– Значит, в качестве свидетелей у них оказались лошади, – размышлял вслух Самюэль, прикрыв глаза.

– Мийе и Тайгон, – уточнила Рен, взглядом пригвоздив Самюэля к стулу, а затем посмотрев на молчащего Ганнера. – Лошади, которые умнее и преданнее большинства людей, которых знаю.

– И священника не было, – добавила мама, в основном для себя. Я замечал взгляды людей, собравшихся вокруг стола. Никаких свидетелей. Без священника.

– Но там был праздничный пирог, – с энтузиазмом добавила Синове. – А ведь ничто так не украшает свадьбу, как пирог с начинкой.

Она облизнула губы и улыбнулась Мэйсону. Он отвел взгляд.

Мама сжала ладони.

– Но ведь вы произнесли клятвы?

– Да, – ответил я.

Она откинулась назад и кивнула.

– Очень хорошо. Теперь у меня есть еще одна дочь, та, которая пожертвовала всем ради спасения нашей семьи. Мы должны найти способ вернуть ее.

В комнате царила тишина. Я ощутил тихое отчаяние. Они уже пытались и потерпели неудачу с Лидией и Нэшем.

Я встал.

– Мы не сдадимся. Мы станем королевством – и спасем мою жену, потому что она рисковала всем ради нас, и сейчас ее время истекает.

– Я все еще могу держать меч, – сказал Тиаго из глубины комнаты.

– Я тоже могу! – раздались другие голоса.

– Мы можем взять гостиницу штурмом! – прокричал кто-то.

– Устроим засаду!

– Мы вырвем ее из рук Монтегю!

– Отравим их воду!

– Ворвемся внутрь с помощью твоего оружия!

Комната наполнилась идеями, но мало кто в хранилище видел город и то, с чем мы столкнулись. Группа поваров и смотрителей, и даже хорошо обученные, но раненые стражники не могли справиться с вооруженными солдатами, стоящими на каждой городской крыше. А горожан мы не могли подвергать риску. Нам надо найти способ добраться до Кази, не убивая при этом невиновных людей. А взрывом мы, скорее всего, именно это и сделали бы.

Синове и Рен посмотрели на меня, понимая всю бесполезность этих предложений.

Ганнер встал.

– Мы могли бы провести обмен. – Наступила тишина.

– Обмен на что? – спросила Прая. – На мешок прокисшего зерна?

– На меня, – ответил он. – Они знают, что я – патри. Уверен, они хотели бы заполучить меня. Они собираются убить всех Белленджеров. Почему бы не отдать им главного?