Клятва воров полностью

Рен и Ганнер возникли по обе стороны от меня.

– Девять, – сказал Ганнер.

– Десять, – поправила Рен. Я не мог сражаться с Кази на руках, а четверо не могли справиться с десятью.

Пакстон отстал от нас.

– Скачи вперед, – крикнул он. – Мы тебя прикроем. Отвлечем их, они не заметят, как вы свернете в лес. Мы с Праей поедем в одну сторону, а Рен и Ганнер – в другую, чтобы увести их.

Я не мог спорить. От меня не было бы пользы, а время для Кази истекало, но понимал, что остальные рискуют всем.

– Скачи! – приказала Прая. – Сейчас же!

Я скакал впереди, крепко держа Кази за руку, и прокричал Мийе:

– Баричэ! – слово, которое однажды уже спасло меня. Я молился, чтобы спасло и Кази сейчас.

Мы исчезли в лесу, в то время как моя семья помчалась в другую от нас сторону.

Я загнал Мийе в пещеру так далеко, как только мог, и теперь бежал.

– Оставайся со мной, Кази! – Это была уже не мольба, а приказ. – Оставайся со мной! Ты слышишь меня, черт возьми? Не покидай меня!

Спазмы прекратились. Как и стоны. В последний раз, когда пытался нащупать ее пульс, не смог его найти.

Мои легкие горели. Руки болели. Факел дико трясся, скребя стены и высекая искры.

Я бросил его на землю, затем положил Кази возле двери. Схватил камень с пола пещеры и стукнул по стене, забыв про код.

Снова поднял Кази на руки.

– Откройте! – закричал я, пиная дверь. – Откройте дверь! Сейчас же!

Прошла целая вечность, прежде чем услышал низкий скрип колеса, и дверь, наконец, открылась.

Я ворвался внутрь с обмякшей Кази на руках, зовя целительницу, пока мчался по переходам. Все указывали в разные стороны, не зная, где она.

– Сюда.

– Она в лазарете.

– Вон там?

– Может, на кухне.

– Давай я понесу ее вместо тебя.

– Нет! – Я ворвался на кухню. Все уже стояли, услышав переполох, который я устроил, когда вбежал в хранилище, и когда заметили Кази на моих руках, центральный стол был немедленно очищен. Я положил девушку на него, а мама и целительница бросились к ней.

– Ее укусил ашти! Ей нужно противоядие! У тебя оно есть?

– Кто-нибудь, принесите мою сумку из лазарета! – приказала Рея, затем оттолкнула меня, чтобы осмотреть Кази. Она покачала головой, рассматривая раны и пятна на руках, ногах и груди Кази, затем пощупала запястье, проверяя пульс. – Ее сердце колотится, как у кролика. Как давно ее укусили?

– Не знаю. Может, несколько дней назад.

Она посмотрела на мою мать. Я узнал этот взгляд. Так же она смотрела на мою мать, когда отец лежал на смертном одре.

– Нет! – сказал я. – Она выживет!

– Никто и не говорит, что она умрет, – ответила Рея. – Мы сделаем все, что в наших силах. Теперь позволь мне помочь ей.

Противоядие пришлось вливать в горло Кази, капля за каплей. Часть лекарства вытекала из ее рта. Долгие минуты прошли в попытках влить в нее три полных наперстка лекарства. Рея осторожно растирала горло Кази, пытаясь заставить ее глотнуть. Кази была еще и обезвожена, и воду ей давали так же, по капле.

– Оставьте меня с ней, – сказала Рея присутствующим в комнате. – Нужно очистить раны.

Все ушли, кроме меня и моей матери. Мама принесла теплой воды из очага, и они с Реей стали тщательно мыть и осматривать тело Кази, чтобы найти другие укусы, они не пропустили даже подошвы ног. Но единственное, что мы заметили, – это синяки повсюду. Вся левая сторона ее тела была окрашена в оттенки синего и фиолетового. Пакстон рассказал, что она упала со скалистой стены ущелья, а потом несколько дней оставалась в бегах, пока ее не поймали. Промыв раны на руке и бедре, Рея сказала:

– Они глубокие, но их не нужно зашивать. А вот это… – Она нажала на сантиметровый шрам на животе Кази. – Он от чего-то другого. Нож, я подозреваю. – Она покачала головой. – Через что же эта девушка прошла…

– Давайте перенесем ее на мой диван. Там более уединенно. Она сможет отдохнуть, – предложила мама, затем посмотрела на меня. Я увидел ужас в ее глазах, вопросы, которые она успела обдумать. Я вернулся один.

– Не знаю, где остальные, – сказал я. – Нам пришлось разделиться. Но они скоро прибудут. – На данный момент это было все, что мог ей сказать. Я подхватил Кази на руки и отнес в маленькую комнату рядом с кухней.

«Мы сделаем все, что в наших силах».

«Как давно ее укусили?»

Я лежал рядом с ней. Держал ее. Согревал. Разговаривал с ней. Делал все возможное, чтобы она осталась в этом мире.

Я всматривался в ее лицо. Провел большим пальцем по синяку на щеке.

Поцеловал ее губы.

– Просыпайтесь, посол Брайтмист. Впереди у нас еще много дел.

Она не пошевелилась.