Мир вокруг меня плыл как в тумане, но я слышала звуки: скрип открывающейся двери, приказ стражника выйти, стук, когда я споткнулась, а затем руки сжались вокруг моих кистей. Скручивание, подъем, удар. Мой разум приказывал, но руки и ноги не подчинялись.
Я услышала голос Монтегю, почувствовала его тепло, когда он прижался ко мне.
– Слышишь? Толпу? Они любят меня. Я не ничтожный король. Я великий.
Мои губы шевелились, но я не знала, произнесла ли слова вслух.
Он сжал мое лицо, впиваясь в кожу пальцами, и рывком поднял мне голову, чтобы я посмотрела на него. Его темные глаза то появлялись, то исчезали в поле моего зрения. Его губы изогнулись в злобной ухмылке.
– Я солгал тебе, – прошептал он. – Я действительно убил своего отца. И это была самая приятная вещь, которую когда-либо делал, – до сегодняшнего дня. Наблюдение за тем, как тебя повесят, затмит все.
Он услышал мои слова. Мне удалось произнести их. Возможно, это моя последняя маленькая победа. Я улыбнулась.
Он оттолкнул меня, и я почувствовала, как меня снова ведут вперед.
– Встань здесь, – прошептал стражник. Стоять. Действие лекарства заканчивалось. Я уже чувствовала жгучую боль, расползающуюся по коже головы, колени горели, будто крошась, а потом звук расколол мир. Моя голова откинулась назад, и я увидела крылатую тень, упавшую с неба, и догадалась, что ангел Смерти наконец пришел за мной.
Я пыталась сопротивляться, но была очень слаба, а его хватка оказалась слишком сильной.
Жужжание веревки в шкиве отдавалось в ушах. Мой плащ, волосы взлетели вверх, пока я падал вниз. Площадка задрожала, когда приземлился, и Кази упала в мои объятия.
– Держись за меня, Кази! Поставь ногу в петлю.
Но она не двигалась. Ее ноги дрожали, а руки безвольно повисли по бокам. Я обхватил ее за талию, прижимая к себе, и сквозь зубы пронзительно свистнул – сигнал, что она у меня и чтобы меня поднимали. Я был внизу не более трех секунд, тень, обман зрения, и мы уже летели вверх. На полпути балласт, который Ганнер и Пакстон столкнули с веток тембриса, пронесся мимо нас – трое связанных солдат, которые с лихвой компенсировали наш вес.
– Возьмите ее! – сказал я, когда мы добрались до вершины, и Пакстон с Ганнером устроили Кази на ветке, а затем подтянули и меня.
– Они, должно быть, накачали ее наркотиками, чтобы она не сопротивлялась, – сказал я. – Мне придется нести ее.
Тембрисы росли достаточно близко, и если бы мы перебирались с одного на другой, снизу нас бы не заметили, но с Кази на руках я не мог перепрыгивать через зазоры между ветвями, и мне приходилось осторожно преодолевать их. Из-за этого мы замедлились, иногда нам с Ганнером и Титусом приходилось передавать Кази друг другу, чтобы безопасно перебраться с дерева на дерево. Внизу вновь воцарился порядок, и тщательно срежиссированные движения горожан под руководством Алески уже помогали Мэйсону, Синове, Араму, Самюэлю и Хоторну затеряться в толпе. Правдивые крики ужаса раздавались при виде солдат, упавших с крыш, чтобы король и Бэнкс знали, что горожане застигнуты врасплох не меньше, чем они сами. К этому времени мертвый балласт, который мы сбросили, уже заставил их посмотреть наверх.
– Кази, – прошептал я, пока мы бежали. – Кази!
Ее веки отяжелели, она пыталась сфокусировать на мне взгляд. Я прижался губами к ее щеке. Кожа горела. А потом Кази начала дрожать. Что случилось? Ее не просто накачали наркотиками, чтобы успокоить.
Вскоре мы встретились с Праей, Рен и Титусом.
– Скольких вы сбили? – спросил Ганнер.
– Троих.
– Тоже троих.
– Четверых. Но один из них упал без пусковой установки, дьявол.
Паника накрыла Рен, когда она заметила меня позади Ганнера и Пакстона. Она прыгала с ветки на ветку, пока не оказалась рядом.
– Что случилось? – спросила она, ее пальцы искали раны на теле подруги. – Кази, – шипела она.
Кази едва смогла повернуть голову.
– Не знаю, – ответил я, – но мы должны двигаться дальше. Надо добраться до лошадей раньше, чем они.
Я крепко сжимал Кази в объятиях, когда нас спустили к основанию Каллиопы. Имара ждала с лошадьми. Титус и Арам подготовили убежище в развалинах, где мы должны спрятаться до наступления ночи.
Я положил Кази на землю, чтобы тщательнее осмотреть раны.
– На это нет времени! – предупредила Имара.
Но мы с Рен стянули с Кази рубашку, и тогда я увидел – тонкие паутинистые линии, ползущие по ее груди как кружево. Яд?
Затем почувствовал под штаниной ее брюк повязку. Я разрезал ткань и обнаружил первую рану. Рен нашла вторую на руке. Укусы. Собачьи укусы. Я не мог в это поверить.
– Ее покусали ашти, – сказал я.
Все обступили нас и смотрели на Кази.
– Она не переживет ночь, – сказал Ганнер. Прая застонала.
– Нужно противоядие. И быстро.
