Клятва воров полностью

– Молодец, солдат. – Он указал на ступеньку рядом с собой. – Давай, намочи ногу.

Я села на скамейку в павильоне и тянула время, медленно снимая первый ботинок. Я должна продержаться еще по крайней мере полчаса.

– Сегодня утром город выглядел празднично, правда? – Задала вопрос, потому что эта тема должна ему понравиться, напоминая, что он завоевывает доверие горожан.

– Да, – согласился он. – Они наконец начинают жить мирной жизнью. Двигаются дальше. Знал, что так и будет. Я приказал убрать тела с тембрисов. Мне показалось, что это правильное решение. Люди увидят во мне справедливого правителя, готового идти им навстречу.

Правильное решение? Убрать гниющие тела? Какая доброта. Я сдержала подкатывающее к горлу отвращение.

– Мудрый поступок, – согласилась я, стянула носок, затолкала его в ботинок и начала расшнуровывать другой. – И конечно, это поможет поднять праздничное настроение.

Монтегю рассказал о других начинаниях, которые они с Бэнксом обсуждали: о назначении новых магистратов, выдвинутых горожанами, о восстановлении сгоревшей конюшни и о закладке нового храма, который будет больше и лучше прежнего.

– И скоро мне не придется передвигаться повсюду с детьми.

Я стянула сапог и поставила его рядом с другим.

– Что с ними будет? – спросила осторожно, сдерживаясь, чтобы не задать следующий вопрос. Вы убьете их? Но королю все же удалось угадать мои мысли.

– Я не стану их убивать, если тебе это интересно. Я не монстр.

– Конечно, – быстро ответила я, пытаясь успокоить его. – Я думала о Бэнксе. Слышала, как он назвал их необходимым злом.

– Мы должны действовать в интересах королевства. Мы отправим их туда, где они смогут забыть, что были Белленджерами. Смогут начать все с чистого листа.

С чистого листа? Или просто станут заключенными в другом месте? Король придумал идеальное решение, исключающее его вину. Я покрутила в руках носок, который только что сняла. Хотя мне было известно, что Монтегю никогда не получит детей, его слова все же мучили меня – он планировал это, но я даже не догадывалась.

– Отправите? Куда?

– Зейн знает места. Он…

– Зейн? – выпалила я, прежде чем смогла остановить себя.

– Я же говорил – ты должна похоронить свои обиды. Зейн полезен, и, как бывший превизианский кучер, знает места недалеко отсюда, где детей приютят по нашей просьбе.

Он собирался отдать их Зейну.

Зейну.

– Места? Несколько? – спросила я. – Вы планируете разделить их?

– Да, мы решили, что так им будет легче порвать с прошлым.

И сделать так, чтобы они забыли. Я знала, каково это – быть изолированной. В одиночестве. Когда некому рассказывать истории. И воспоминания ускользают. Я была ровесницей Нэша, когда потеряла мать, а Лидия всего на год старше. Да, Монтегю, отправь прочь и уничтожь двух Белленджеров, которые могут вырасти и однажды бросить тебе вызов. Сломать их, стереть память, но в то же время держать рядом на случай, если понадобится вернуть их, чтобы они послужили твоим коварным целям. Ты – гениальный монстр.

Я пыталась не забыть об игре. Игре, в которой были новые правила, созданные мной – не им. Он ничего не сможет сделать, Кази. Не отвлекайся. Ты почти у цели.

– А что насчет Белленджеров? – спросила я. – Что, если они выйдут?

Они захотят вернуть своих детей.

– Там никаких признаков жизни. Вероятно, они все мертвы. А если и нет, то скоро будут. Если в ближайшее время ты не найдешь бумаги, мы начнем взрывать. Я не могу больше ждать. Придется рискнуть, надеясь, что бумаги не были уничтожены в процессе.

– Взрывом пробить гору из цельного гранита? Вы представляете, сколько времени это займет?

– Или взрывы заставят их выйти.

Ну, конечно. Он не верил, что они мертвы.

– Пакстон нарисовал нам карты, – сказал король. – Раньше он был Белленджером, до того как его семью изгнали. Его прадед рассказал ему о расположении хранилища. Мы подсчитали, что кратчайший путь к большому залу должен занять всего три-четыре дня взрывных работ.

Большой зал? Нет никакого большого зала. Хранилище не подземный дворец! Все комнаты примерно одинакового размера, одна комната соединялась с другой, та с другой, все просто и функционально. Пакстон лгал и даже нарисовал карты! Может, это уловка – карты, которые вели в неверном направлении. Мне начинал нравиться этот парень и каждая коварная косточка в его теле.

Я засучила брюки и пошла к Монтегю, но прежде, чем успела ступить в розовую воду, он протянул руку, слегка погладив большим пальцем синяк на моей лодыжке.

– Больно? – спросил он мягко. Он доказывал, что ему не все равно. Я не монстр. Без сомнения, он собирался показать мне, насколько может быть добрым.

Я поморщилась.