Он был так уверен, но он знал семью лучше, чем я.
В одном была уверена: я любила Лидию и Нэша больше, чем собственную жизнь, и понимание, что они в безопасности, позволяло мне теперь сделать все возможное, чтобы спасти Хеллсмаус. Но спасать приходилось не только Хеллсмаус.
Монтегю стремился захватить все. Его желания не имели границ.
Сохранившиеся шпили Дозора Тора теперь были скрыты от моих глаз, но раньше использовала их, чтобы ориентироваться. Они были моим главным указателем. В окружении высоких деревьев, похожих друг на друга, в лесу было легко заблудиться, но, слава богам, сегодня светило солнце.
Я шла осторожно, сохраняя бдительность, но тишина вселяла в меня надежду. Силы охотников были сосредоточены в другом месте – по крайней мере пока.
Если бы смогла найти хотя бы один знак, не сомневалась, что отыщу и остальные. Вдруг я остановилась, изучая местность. Я оглянулась назад и снова посмотрела вперед. Я шла по тому, что можно назвать длинным лугом – или тем, что могло быть зеленым лугом весной. Теперь, зимой, это была коричневая, усыпанная листьями низина, окруженная деревьями.
Я ускорила шаг, повернулась, ища еще какой-нибудь знак, и тут вдалеке за лугом заметила скалу. Огромный камень, цвета василька, похожий на стоящего медведя.
Я побежала, и где-то вдалеке, как мне показалось, услышала рев водопада – а может, это кровь шумела в моих ушах. Я почти у цели. Знала это.
Неожиданно, появившись словно из ниоткуда, в нескольких ярдах впереди, кто-то встал на моем пути, с копьем наперевес и ножом в другой руке.
Я замерла, уставившись на разрисованное лицо, которое покрывали полосы, так что оно сливалось с лесом. Вокруг головы мужчины были намотаны тряпки, замаскированные листьями и мелкими ветками. Его одежда была такой же. Кем бы он ни являлся, он выглядел словно ожившая часть леса. И вдруг я поняла, что это женщина. Под одеждой обозначалась грудь и женственные изгибы тела.
Недалеко от нее показалась другая женщина, и я вздрогнула от звука, когда позади меня появился третий человек.
И тогда до меня наконец дошло, кто они такие.
– Что мы будем делать с лошадьми, когда доберемся до пещеры? – спросила Синове.
– Там есть место, – ответил я. – Они смогут пройти там по крайней мере большую часть пути.
– Так, значит, мы стали семьей? – спросила Рен. – Но мне не нужна еще одна семья.
– Что-то вроде этого, – сказал я. – Тебе решать.
– Семьей, как по мне, – ответила Синове. – Это большой секрет.
Рен достала
– Есть альтернатива.
– Семья, – подтвердил я. Альтернатива Рен не казалась привлекательной. Но правда в том, что они семья Кази, и поэтому они и моя семья. И они рискнули своими жизнями ради нее, что делало их отношения еще крепче.
Рен остановила лошадь и приложила палец к губам.
Мы все замерли и прислушались. Шаги. Шаркающие шаги. И ворчание. Мы подали друг другу сигналы, и я тихо соскользнул с Мийе. Синове наложила стрелу.
Гору прочесывали солдаты, как я предполагал, в поисках той пожилой женщины. Мы встретили одну группу, но, расспросив нас, они позволили нам следовать дальше, решив, что мы всего лишь неудачливые кбааки, пытающиеся вернуться домой. Но эти шаги звучали иначе. Кто-то один. И он очень торопился.
Может, та женщина, которая сбежала? Если у нее проблемы с королем, значит, она, скорее всего, лоялистка. Мы могли бы помочь ей. Мы поздно выехали из города, но, если не возникнет проблем, доберемся до хранилища раньше наступления ночи. Та женщина могла бы пойти с нами.
Шорох шагов становился громче. Помогая скрыть звук моих собственных шагов. Я прижал палец к губам, давая Рен и Синове знак молчать, пока подкрадывался к гребню. Шум раздавался ниже по склону. Я посмотрел вниз с небольшой насыпи на тропу, идущую параллельно нашей.
Кто-то карабкался вверх по склону. Голова раскалывалась, когда пытался решить, что делать: затаиться или перепрыгнуть через насыпь.
Я прыгнул.
– Так-так, посмотрите, кто у нас тут, – воскликнула Прая. Она все еще не вынимала нож.
Они кружили вокруг меня, и я поворачивалась, пытаясь уследить за всеми.
– Я скрываюсь от короля, – объяснила я. – Искала вас. Семью. Хочу помочь…
