Он сообщил, что Олиз тоже была в этом замешана и теперь скрывается. Тогда понял, что солдаты искали именно ее. Дайна, девушка, которая работала у нас на кухне, предала их. Тогда все вышло из-под контроля.
– Ты сказал, что Кази была ранена. Как?
– Не так сильно, чтобы не могла бежать, но ее отбросило с дороги в ущелье. Она пролетела далеко. Некоторое время за ней тянулся кровавый след.
– Отбросило?
– Они пытались остановить ее с помощью пусковой установки.
Так вот что мы слышали три дня назад.
Пакстон добавил, что только на следующее утро они узнали о его участии, и ему пришлось бежать. Он оставил улики, будто направляется обратно в Радж-Нивад.
– За ее голову назначена цена. Возможно, теперь и за мою. Монтегю сделает все, чтобы вернуть ее. Кроме Нэша и Лидии, она украла еще кое-что из его…
– Здесь что-то есть! – воскликнула Рен, махнув нам рукой.
Следы. Отпечатки ботинок на плите скалы. Следы Кази, я не сомневался. Рен и Синове согласились.
Мы пошли быстрее, но ничего не находили в течение часа, пока я не обнаружил на земле, покрытой листвой, кусок ткани.
– Сюда! – позвал я. Я поднял его и потер ткань между пальцами. Она была тонкой и испачканной кровью. Синове осмотрела ее и улыбнулась.
– Ее рубашка, – сказала она. – Кази делает повязки.
Она проделала весь этот путь, несмотря ни на что. Вход в пещеру находился чуть дальше. Я наклонился, упираясь руками в колени. Закрыл глаза, глубоко вдыхая. Все внутри меня сжалось.
– Продолжаем,
Я кивнул, не надеясь, что смогу говорить. Сколько недель ждал этого момента, боясь, что он никогда не наступит? Все дни, проведенные в погребе, сомнения, которые сводили меня с ума, страх, что у меня никогда не будет возможности снова обнять ее или сказать, как сильно ее люблю. Сказать, как мне жаль, что не был осторожен, когда увидел упавший шпиль и помчался к своей семье, вместо того чтобы думать о семье, которая была рядом со мной.
Я выдохнул с облегчением. Ожидание закончилось, но прежде, чем успел выпрямиться или даже открыть глаза, Пакстон толкнул меня.
– У нас гости.
Нам преградили путь.
– Это те горные существа, о которых ты нам рассказывал? – спросила Синове. – Они не выглядят слишком дружелюбными. Мне начать стрелять?
Но двое из них уже наложили стрелы, а Синове пришлось бы сделать добрых десять шагов, чтобы добраться до своей лошади, на которой висели лук и колчан. Преимущество принадлежало им.
Я насчитал четырех, но они сливались с лесом, покрытые грязью, листьями и ветками, так что трудно было сказать, сколько еще людей нас окружало. Но поза одного из них привлекла мое внимание. Она казалась знакомой. Ноги расставлены, подбородок упрямо вздернут. Ганнер?
– Ганнер! – позвал я. Он озадаченно покачал головой.
Он долго смотрел на меня и наконец спросил:
– Джейс?
– Да! Это я! – Я скинул меховую шапку, чтобы он мог видеть мои волосы, и побежал к нему и остальным.
Они снова и снова звали меня по имени, а когда подошел, их руки потянулись к моему лицу, словно проверяя, действительно ли это я. Прая, Мэйсон, Титус, Арам – все обнимали меня. Я обернулся к Ганнеру.
– Ты должен быть мертв, – сказал он, в его голосе слышалось замешательство. Его взгляд переместился на Рен и Синове, которые шли позади меня с лошадьми. Девушки тоже сняли меховые шапки. Пакстон следовал за ними. Мэйсон, Прая и Арам подняли свои луки. Радость исчезла с их лиц.
– Почему ты с ними? – спросил Ганнер.
– Опустите оружие. Они помогают мне. Где Кази? Она внутри? – спросил я.
– Они? Помогают тебе? Что с тобой, Джейс? – сказал Ганнер с подозрением. – Где ты был?
– Где Кази? – спросил я снова.
– Ушла. Теперь можно не беспокоиться о ней.
– Что значит ушла? Она была здесь?
– Да, была, но мы от нее избавились. Я бросил ее в одну из ловушек, и патруль схватил ее. Собирался убить ее сразу, но так даже лучше. Пусть ее тело гниет на тембрисе.
Я смотрел на него, не веря. А потом вцепился в его рубашку.
– Скажи, что ты лжешь, брат. Скажи, что ты лжешь, прежде чем я убью тебя!
– Ты забыл, что она сделала с нами? Как использовала нас? Она заслужила то, что получила! Как ты этого не понимаешь?
– Как давно? – спросил я, отчаянно молясь, чтобы успеть прийти за ней.
– Несколько часов назад. Сегодня утром. Теперь она уже в камере. А может, висит на дереве, если повезет.
Я покачал головой.
– Нет. Нет! Она пришла сюда за помощью! Ты выслушал ее?
– Почему должен слушать ее? Ведь с этого все и началось! Мы слушали ее ложь! Ты слушаешь ее ложь! Она помогала королю, ради всего святого! Она заслужила такую участь. Да что с тобой?
– Вы хоть дали ей шанс? Она пришла к вам! К семье! Она сказала, что я жив?
– Да, но…
– Что она была вынуждена лгать обо мне? Что Лидия и Нэш в безопасности?
Ганнер не ответил, но его суровые глаза смотрели в мои.
Все это она говорила ему.
– Ты дурак, Ганнер! Упрямый дурак, который никогда не слушает! Который сначала действует, а потом думает! И на этот раз ты зашел слишком далеко!
Он уперся руками в мою грудь, отталкивая меня.
– Что с тобой такое? Сотрудничаешь с ними и защищаешь ее перед семьей? Да я не узнаю тебя!
