Василисе выпало отдыхать первой, но, несмотря на жуткую, сшибающую с ног усталость, сон не шёл, и она напряжённо вглядывалась в пляшущие на потолке тени от костра и вслушивалась в каждый шорох, то и дело проверяя рукой, не исчез ли из-под бока меч. Кирши лежал рядом, в локте от Василисы, наблюдал за отворотом пещеры, что вёл к выходу. Растянувшийся во весь рост, с закинутыми за голову руками, он казался совершенно спокойным.
– Попробуй заснуть, – сказал он, когда Василиса в очередной раз проверила оружие. – Не пожалею и подниму, когда настанет твой черёд дежурить.
Василиса зажмурилась, но только встревожилась ещё сильнее. Через несколько долгих минут чародейка вымученно засопела.
– Не могу. Может, прикажешь мне заснуть? – полушутя предложила она.
Кирши остался невозмутимо серьёзным:
– Могу, но это не будет отдыхом для твоего тела. Ты просто выпадешь из реальности на время, а потом ещё и проснёшься разбитой, будто с похмелья. У тебя бывала бессонница раньше?
Василиса замотала головой. Помолчав немного, Кирши сказал:
– Моя… подруга-Журавль – зовут Луна – как-то показала один приём. На мне сработал безотказно. Для этого мне нужно будет трогать твою спину и голову. Если ты…
– Моя спина и голова в твоём распоряжении. – Василиса повернулась на бок.
Когда тёплые пальцы Кирши коснулись её шеи, чтобы убрать волосы, по коже пробежала стайка мурашек, и Василиса затаила дыхание.
– Луна говорила, что тревога опутывает наш позвоночник. И его нужно освободить, тогда мышцы расслабятся и придёт сон. – Костяшки пальцев проминали кожу у седьмого позвонка и медленно, пересчитывая каждый, спускались вниз, к копчику. Добравшись, возвращались к шее и повторяли свой нехитрый путь заново.
Постепенно боль в зажатых мышцах стала сменяться приятным теплом, и Василиса глубоко задышала, чувствуя, как тело тяжелеет, становится неповоротливым и податливым. Пальцы Кирши забрались ей в волосы и погладили затылок – тело свело сладкой судорогой. Тихонько застонав, Василиса запрокинула назад голову, не понимая, чего хочет больше – прекратить эту приятную муку или продолжить. Сердце забилось тяжело и быстро. Веки сомкнулись, но не сном, а незнакомым прежде удовольствием. Томная, тягучая истома собралась внизу живота, и щёки обжёг стыд, а грудь пекло желание, которое с каждым ударом сердца становилось всё сильнее, разносилось по всему телу, наполняя от макушки до кончиков пальцев.
Кирши тоже задышал быстрее и глубже, но его прикосновения оставались строго в оговорённых границах. Спина и затылок. И Василиса была ему за это благодарна. Когда его рука в очередной раз спустилась к пояснице, Василиса, повинуясь безумному порыву, перехватила её и прижала к своему животу.
Кирши притянул Василису к себе. Спина и бёдра плотно прильнули к его разгорячённому телу, дыхание щекотало затылок, рука скользнула к поясу штанов.
– Позволишь? – прошептал Кирши, и Василиса чуть не застонала от одного звука его голоса, низкого, хриплого, надтреснутого.
– Этому тебя тоже подруга научила? – полушутливо спросила она, чувствуя укол внезапной ревности.
– Нет, – серьёзно ответил Кирши и замер в ожидании.
– Тогда ладно, – ляпнула Василиса, тут же смущаясь от того, как глупо, наверно, это прозвучало.
Но смущение вмиг растворилось, поглощённое протяжным стоном. Обжигающе-горячие пальцы Кирши ласкали её, медленно, нежно, постепенно подстраиваясь под ритм тяжёлого дыхания. Голова шла кругом, мысли путались, а Василиса всё ждала, когда же к ней придёт страх. Но страх всё не приходил.
Мышцы сковало напряжение, Василиса вздрогнула, выгнулась, коротко выдохнула и опала, чувствуя, как по телу медленно растекается долгожданная волна расслабления.
Кирши убрал руку и поцеловал Василису в затылок.
– Отдыхай, – шепнул он, и Василиса почти сразу заснула.
Как и условились, спустя несколько часов отдыха Кирши разбудил Василису, а сам тут же уснул – похоже, всё это время он держался из последних сил. Чтобы отогнать остатки сна, который всё ещё настойчиво тянул веки вниз, Василиса подползла ближе к костру и села, сложив ноги бабочкой. Лежать на тонкой подстилке было неудобно – шея и плечи затекли, но это мало беспокоило чародейку. С бодрствованием пришли воспоминания о руках Кирши, которые Василиса даже сперва готова был принять за сон. В груди вспыхнуло пламя, щёки сделались горячими, и Василиса покосилась на Кирши. Тот мирно спал, повернувшись к ней спиной.
«Наверное, позже нам стоит это обсудить?» – Василиса приложила прохладные руки к щекам, чтобы остудить. Что ж, по крайней мере, в этом всплеске смущения была одна радость – сон как рукой сняло.
Поленья тихонько потрескивали в очаге, Кирши размеренно дышал. В пещере было спокойно и тихо. Василиса встала и потянулась, разминая косточки, прошлась по пещере, наклонилась, присела, снова наклонилась, случайно пнула оказавшийся под ногами клубок, и он бодро покатился к выходу из пещеры.
«Вот чубась, как он тут оказался?» – Василиса пошла следом – не хватало ещё потерять единственную вещицу, которая, возможно, вернёт их домой.
