Содержимое ступки и кипяток отправились в кружку. Дать завариться и остыть, а пока – придумать заклинание. Василиса прикрыла веки, подбирая нужные слова. Не напортачить. Соблюсти правила разделения и изменения. Важно сосредоточиться на двух вещах: изгнать то, что телу не принадлежит, и оставить то, что было в нём изначально. Не перепутать. Не говорить двусмысленно. Не забыть про ритм и рифму. Текущая ситуация и желаемый результат… Боги, как сложно! Василиса ненавидела сочинять заклинания.
– Мне… – подал голос Кирши, но Василиса вскинула руку и недовольно на него шикнула. Тёмный покорно замолчал.
Минуты тянулись, заклинание мучительно складывалось, зелье потихоньку остывало. Когда последняя строка заклинания наконец обрела чёткость и влилась в тонкое стихотворное полотно, Василиса открыла глаза.
– Будешь его держать, – скомандовала чародейка, разворачиваясь к кружке и принюхиваясь к аромату трав. Вроде ничего не забыла. – Ему будет больно, будет кричать, так что лучше закрыть дверь, чтобы Атли…
– Я отвёл его в купальни, оттуда не услышит. Тирг его сторожит, – сказал Кирши, но дверь всё же закрыл, подошёл к Лелю и взял его за плечи. – Ты поняла, что с ним?
– Это не точно, но кажется, что в его теле сидит Тень. Возможно, у неё как-то получилось зацепиться за него и не исчезнуть. Я о таком не слышала, но всё меняется в последнее время. – Она говорила резко, отрывисто, методично взбалтывая содержимое кружки. – Если я права, то способа с этим справиться мне неизвестно, но я решила попробовать изгоняющее духов заклинание. Лучше, чем сидеть сложа руки.
Чародейка подошла к Лелю, запрокинула ему голову и поднесла к губам варево. Она вцепилась в кружку до боли в пальцах, чтобы скрыть дрожь в ладонях. Хорошо бы его не убить. Если он умрёт…
Василиса медленно выдохнула. Ничего сложного, даже если что-то пойдёт не так, заклинание не должно никого убить. В худшем случае просто-напросто ничего не случится и придётся пробовать что-то другое. Наверное. Вдохнув, Василиса принялась вливать зелье в горло Лелю. Он застонал, приоткрыл на мгновение глаза и стал глотать. Когда кружка опустела, Василиса уложила его голову обратно на стол и достала из кармана багрец. Повертела, раздумывая, и в итоге умостила посреди груди.
– Ты уже делала это раньше? – спросил Кирши.
– Ни разу, – серьёзно ответила Василиса. – Читала в книжках. И сейчас нарушаю примерно половину правил из тех, что там были написаны, так что лучше держи его крепче.
Василиса приложила одну руку к багрецу на груди Леля, другую – к его лбу. Сосредоточилась, пытаясь почувствовать магию в камне. Она – такая приятная и родная – грела пальцы. Василиса выдохнула. Как же она соскучилась! Тут же в груди поселилась уверенность, а сомнения отошли на второй план, плечи сами собой расправились, а слова заклинания сами начали скатываться с языка:
Василиса поморщилась – окончание заклинания всё же вышло скомканным, но вряд ли она сумела бы придумать лучше. Магия в багреце заволновалась, сплетаясь в чары, и камень засветился ярче. Пьянящим потоком магия хлынула в Василису, согрела сердце и заспешила к рукам, сорвалась с кончиков пальцев, окутывая Леля золотистыми нитями и исчезая, впитавшись в кожу.
Лель дёрнулся, выгнулся дугой и закричал.
– Держи! – рявкнула Василиса. Она не могла оторвать руки от Леля, продолжая через себя перекачивать магию из камня в его тело.
Кирши рывком прижал его обратно к столу. А Лель распахнул безумные глаза и завопил ещё громче, дёргая ногами и дрожа всем телом. Василиса выругалась – надо было подумать головой и привязать его к столу! Но что-то менять было уже поздно.
Лицо Леля побагровело, белки глаз испещрила красная сеть сосудов, на шее и на лбу вздулись синие вены, из носа хлынула кровь, голова так сильно забилась об стол, что Василиса всерьёз испугалась, что он раскроит себе череп. Тут под голову Лелю легла подушка, и Василиса благодарно кивнула Мяуну.
Всё закончилось так же быстро, как и началось. Глаза Леля закатились, тело обмякло, оно больше не тряслось в судорогах, лишь подрагивало, будто от холода. Из груди тонкой дымной струйкой взвилась в воздух Тень, с каждым мгновением становясь всё темнее и больше. Казалось, она вот-вот займёт всю комнату и поглотит не только Леля, но и всех присутствующих. Мяун зашипел и нырнул под стол. Василиса уверенно осталась стоять на месте. Глаза Кирши расширились от ужаса, но и он не сдвинулся ни на шаг.
