— Задавай, — Ганс ощущал, что башня где-то рядом. Эманации убитых копейщиков вели к ней, но он терпеливо отвечал на вопросы. — Почему второй гвоздь не вошел в тварь? Он просто скользнул по броне, даже не оцарапав ее. — А что случилось с первым? — Первый пробил панцирь, когда я его метнула.
Ганс задумался. Он был приятно удивлен, что такой тяжелый гвоздь можно метать. — Помнишь, что я говорил про это оружие: чтобы им пользоваться, нужна вера, не навыки. Со временем Ганс усвоил, что «вера» — это тоже «навык», но вслух сказал следующее, — Без сильной веры, данное оружие превращается в обычный кусок металла. — Тогда почему первый вошел? — Подумай и ты сама ответишь, — Авалса чуть не закипела от подобного ответа. Она сильно закусила губу, успокаиваясь.
Песок шуршал под ногами, замедляя шаг. В пустыне стало довольно безветренно, не нужно прикрывать лицо от секущих песчинок. Ответ пришел настолько внезапно, что она сказала его вслух. — Я была уверена, что попаду в цель, когда метнула гвоздь. Во второй раз я думала, что он сам войдет в тварь. — Именно, — Ганс улыбнулся, — мысли разят как оружие. Поэтому будь внимательнее, используя их. — Можно без лишней философии?! — не выдержала Авалса. Я сама поняла, почему так произошло. И твои объяснения ни к чему.
Немного поостыв, Авалса согласилась, что до понимания проблемы ее привел Ганс. Вслух она, конечно, ничего не сказала.
Под ногами послышался треск, однако Авалса успела перекатиться через плечо, держа Коготь в руке. В том месте, где раздался треск, песок затягивало в воронку. — Это не похоже на зыбучие пески, — заметил Ганс, когда песок перестал уходить, обнажая проем. Из входа повеяло затхлым воздухом. Ничего не говоря, Ганс нырнул в темноту образовавшегося проема. Авалса последовала следом.
Половицы скрипели под ногами, но Лазутчица ступала бесшумно. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к полумраку. Свет луны проникал сквозь щели в каменных стенах, прошивая помещение белесыми лучами. Инстинктивно Ганс обходил их, стараясь не пересекать лунный свет. Авалса следовала его примеру, находясь в тени комнаты.
— Выходит, башня засыпана песком снаружи, — прошептала она. — Выходит, — ответил он, заглядывая в дверной проем.
Изнутри башня казалась довольно крепкой. В одной из комнат, Ганс предположил, что это столовая, сохранились деревянные скамьи, вместе с длинным столом. Он не стал проверять, выдержит ли его скамейка, аккуратно проходя мимо.
Без особых затруднений, они исследовали этаж за этажом, опускаясь ниже по винтовой лестнице, поднимая столбы пыли. Авалсу охватило необъяснимое чувство, связанное с этой башней. С каждой рассмотренной комнатой, она все больше убеждалась в родстве со зданием, что не могло считаться правдой. Ганс казался напряженным, ожидая какую-либо опасность. Однако схожее чувство присутствовало и у него.
Осматривая каждую комнату, Авалса не заметила, что Ганс ведет по башне уверенным шагом, безошибочно выбирая направление.
Первую странность он заметил первым, лучше ориентируясь в темноте. Стены на нижних этажах уже не пропускали свет с улицы. — Что такое? — спросила Авалса, когда Ганс резко остановился посередине комнаты. Вместо ответа, он взял ее за руку и поднес к стене. Ладонь нащупала провод электроснабжения. В темноте Авалса не сразу его определила, однако открытие сильно удивило.
— По маркировке видно, что провод этого года, — Ганс покрутил головой, замечая все больше признаков обжитых помещений. Первый — это многочисленные следы на пыльном полу. На потолке виднелись несколько газовых ламп, проводка к ним сооружена на скорую руку. Было удивительно наблюдать строение древности, оснащенное примитивными благами современного мира.
— Думаешь здесь кто-то есть? — Давай проверим, — Ганс кивнул Авалсе, разминающую фосфорную палочку, которая тускло осветила помещение. Сам он пошел вперед.
Пройдя две комнаты сквозным коридором, Ганс быстро обернулся, накрывая свет в руках Лазутчицы курткой. — На лестничной площадке слышно движение, — Ганс придвинулся так близко, что Авалса слышала его дыхание. Он быстро развязал ножны за спиной, вручая ей меч. — Это люди. Не могу сказать сколько, но шаги разносятся и по нижнему этажу. — Ты хочешь, чтобы я ждала тебя здесь? — гордость начала возмущаться, однако Авалса быстро погасила ее здравым рассудком. В темноте она Гансу не помощник. — Как только зажжется свет, будь готова к суматохе. Ганс отпустил ее руки, оставляя в комнате одну. Для уверенности, Авалса взялась за Коготь.
Ганс слышал, как двое на лестнице шутили друг с другом. Маленькие красные огоньки сигарет высвечивали их лица. На площадке виднелось окно, однако луна больше не запускала лучи, освещая помещение. У каждого на поясе были подвешены мечи, вызывая еще больше вопросов в голове Ганса.
Недолго думая, он в два шага оказался перед обескураженными лицами, сверкая в темноте глазами. Они не успели издать ни звука. Два точных удара грузилом цепи Грааля, отправили курильщиков в беспамятство.
