Укрой меня, — пожелал он, обратившись к древним силам внутри себя, и Хаос с готовностью потянулся навстречу. Воздух задрожал, пропуская тёплую упругую пелену. Так просто… Для всех в зале и в коридорах Храма Альена теперь не существует. Разве что тауриллиан, драконы и духи могли бы заметить его — но никак не малыши-боуги, несмотря на всё их хитроумие.
Беседа внутри продолжалась: боуги, играючи переходя с одного наречия на другое, обсуждали Тааль-Шийи. Их было трое, и все рьяно невзлюбили её: думали, что она пришла помешать воцарению тауриллиан, при котором для всего живого настанет благостная пора, а магии наконец-то достанется подобающее ей место по обе стороны океана…
Вот, пожалуйста, и ответ на вопрос о том, все ли боуги поддерживают Зелёную Шляпу. Оказывается, этим участь «рабов» ничуть не претит… Попасть к кому-нибудь в рабство — да это золотая мечта всех смертных, сколько бы они ни прятали клады и ни плясали при луне.
Может, Шляпа вообще считался таким же чудаком и изгоем среди своих сородичей, как Бадвагур в Гха'а?
Или как сам Альен — среди людей?…
Он вошёл, не снимая с себя чары Хаоса. Зал был круглым, как святилище духов, но очень уютным и светлым. Золотые стены Эанвалле здесь обросли изнутри лишайником, обтянулись плющом и (проклятье…) терновыми шипами. Неведомо как впившись корнями в пол, тут разрослись пышные кусты; мерцающие светлячки скользили над ними, то и дело задевая ветки. За высокими окнами, которые слегка портили иллюзию леса, ворчливо грохотал гром.
Будет гроза.
Альен прокрался чуть дальше и разглядел, откуда шёл запах выпечки: троица боуги с аппетитом завтракала, поедая румяный пирог. Поднос и деревянные миски они расставили прямо на травянистом полу, возле приличной — в рост Альена — кучи золотых монет. Один из боуги, обладатель особенно хитрого лица и остренького носа, полулежал, опираясь спиной на эту кучу, и разглагольствовал с куском пирога в ручке. Он был совсем крошечным — должно быть, ребёнок; Альена почему-то неприятно покоробили развязность его позы и блестящие безуминкой жёлтые глаза.
— Ручаюсь, что у неё ничего не выйдет, — он зевнул, отмахнувшись от собеседника. — Тааль-Шийи — безвольная рохля. Я слышал её разговор с Даной и Вирапи… Даже они, по-моему, от неё ничего не ждут. Они разочаровались.
— Опять подслушивал?… Она говорила с духами, Ришо, — напомнила тоненькая, как зелёная тросточка, боуги в пышном платье. — Она понимает язык всего живого… Магия изменила ей тело — всё для того, чтобы остановить бессмертных. Мы не должны недооценивать её.
— Ой, да полно!.. — раздражённо поморщившись, Ришо доел пирог и вытащил из чехла на пояске большой нож. Острый, ничем не примечательный (лишь по рукояти тянется резьба — дубовые листья); но зеркало Альена в очередной раз толкнуло изнутри рамку. Он вздохнул: удивительно будет, если зеркало вообще выдержит его пребывание в Храме… Чем бы ни был нож, на нём — стоящее колдовство. — Я забрал у неё семейный нож Даны и Вирапи, пока мы перемещались из-под Холма, а она ничего не заметила. Наплёл ей чего хотел, и она поверила… Она даже блоки на мысли ставить не может. Вы правда верите, что такая разиня остановит господ?… В итоге она сделает всё, что они ей скажут.
— К тому же магии в ней не больше, чем в моих ботинках, — недобро улыбнулась женщина, дёрнув острыми ушами. Изящной ножкой она подвинула поднос с пирогом, и Альен увидел небольшую бледно-зелёную сферу, встроенную в пол; светлячки, разлетаясь по всему залу, чаще всего устремлялись к ней. Альен чувствовал мощный поток Силы, хлещущий оттуда; именно сфера была подлинным центром зала боуги и, кажется, этой части Храма в целом.
Альен замер, вжимаясь спиной в замшелую стену. Если учесть то, что ему вчера рассказали о подготовке к обряду наложения Уз, скоро он увидит нечто важное…
Зелёная Шляпа обязан узнать о здешних делах. Надо только найти способ предупредить его.
И ещё — уговорить вмешаться в войну Хелт. Боуги, видимо, сильны в магии гораздо больше, чем он думал; не пришло ли для Шляпы время выбраться из своей зачарованной гостиницы?…
Каждая мышца Альена уже дрожала от нетерпения. Ливень бы хлынул, что ли… Тебе нравится, волшебник? — злорадно шептал Хаос внутри него. Подслушивать — это отвратительно, но тебе нравится, не так ли? Заставляет ощущать свою силу?…
Ну вот, теперь этот голос напоминает о Сен-Ти-Йи… Ещё не хватало. Это ради общего блага. Ради блага.
Альен взглянул на терновые шипы под потолком. Невыносимо похожи на те, с чердака Кинбралана — из той лунной ночи, когда он узнал о смерти Фиенни… И на те, что никак не отпустят сердце. Наваждение. Ещё и ножик, который всё вертел в руках этот ребёнок-зверёныш, отчего-то не давал покоя; зачем боуги подарили его Тааль?…
