Альен потёр виски кончиками пальцев. В нём боролось столько желаний и намерений, что объяснить всё это Ривэну никогда бы не получилось. И слава Порядку.
— Ривэн… — медленно проговорил он. И сам не заметил, как в голос скользнули змеино-вкрадчивые, просительные нотки. — Видишь нож на поясе крайнего слева?
— Да, — кивнул Ривэн после паузы. — И?…
— И коробку рядом с другим, в тёмном?
— Горшочки с маслом — как тот… — Ривэн возбуждённо всплеснул руками. — Ты хочешь связаться со Шляпой?… Как это здорово, Альен! Я вчера уж подумал, что ты…
Он смолк и съёжился, уставившись на спутанные космы травы под ногами. Продолжение было ясно для обоих, и Альен не стал уточнять.
«…Что ты перешёл на их сторону».
— Не знаю, имею ли я право просить тебя… Всё-таки они маги.
Презирая себя, он сказал это с уверенным, математическим расчётом. Ривэн просто не мог отказать — как ливень, назревавший над Храмом с рассвета, не мог наконец-то не хлынуть, ликующе грохоча по раззолоченным стенам…
— Всё, что угодно, милорд, — решительно выдохнул дорелиец. Альен увидел не мальчишескую, а взрослую, свербящую тоску у него в глазах; Бадвагура такое выражение никогда не настигало. — Для Вас я украду всё, что угодно. Это ведь, наверное, честь — быть вором Повелителя Хаоса…
— Так пользуйся шансом, — шепнул Альен в ответ.
И лишь много позже до него дошло, насколько жестоко это прозвучало.
Однако в тот день ему не довелось ни связаться с Зелёной Шляпой, ни пробраться к разрыву. Альен начал смутно предугадывать это, как только вместе с Ривэном прокрался за пределы зала боуги. Просто вокруг было слишком уж спокойно: никто из тауриллиан или их сторонников не вертелся вокруг, Поэт не вёл свои словесные игры, Сен-Ти-Йи не вернулась, чтобы с триумфом продемонстрировать смертным прежнюю красоту… Подозрительно. Конечно, сейчас ещё рано — но Альен не был уверен, что тауриллиан долго спят. Если спят вообще.
Утро выглядело так, будто гостям Эанвалле милостиво подарили уединение, предоставив им делать что вздумается. А ведь для тауриллиан оставить Повелителя Хаоса поблизости от разрыва (даже если ещё не найден способ закрыть его) — всё равно что для бочара или плотника притащить незаконченную работу к костру. Ну или для профессора Академии — впустить в лабораторию нерадивых мальчишек-младшекурсников…
Альен и Ривэн миновали несколько коридоров и лестниц Храма — то шагом, то сбиваясь от волнения на бег. Справа и слева тянулись двери в залы, полные волшебных вещей, существ и механизмов, до которых им сейчас не было никакого дела. Боуги пока не преследовали их, но Альен не сомневался, что вскоре они обнаружат пропажу — и тогда, вероятно, неминуем скандал… Смешно бояться остроухих заговорщиков, однако ещё смешнее — лишиться из-за них последней связи с восточным материком Обетованного.
И с каких это пор он мысленно объединяет Лэфлиенн и Обетованное под одним именем, отвергая проведённую людьми границу?… Интересный и тревожащий вопрос.
На очередном повороте Альен решил, что они уже достаточно поплутали, и снял морок-укрытие сначала с Ривэна, а потом с себя. Магия слабо замерцала и сползла с них, подобно старой шкуре; вечное оборотничество — в Золотом Храме, в самом подходящем для этого месте… Дорелиец встряхнулся, как мокрая дворняга; он раскраснелся, рубашка темнела пятнами пота.
— Уф, ну и работёнка… Держи, — он протянул Альену нож и два горшочка-напёрстка, которые успел стянуть из шкатулки боуги. — Давно меня так не перетряхивало.
— Даже в покоях Хелт, когда крал диадему? — поддел его Альен, смахивая испарину со лба. Зеркало на поясе снова вздрогнуло, едва рукоятка с дубовыми листьями легла ему в ладонь; но природу колдовства на ноже он так и не понял. — Спасибо.
Ривэн сделал вид, что снимает травинку со штанов.
— Не благодари. Должна же быть от меня какая-то польза.
— Не буду спорить, — улыбнулся Альен. Он отвинтил крышки горшочков и проверил содержимое: так и есть, масло солнечного цвета. Он никогда не задумывался об этом раньше, но — кого же боуги доят, чтобы получить молоко для такой изящной магии?… В легендах и сказках они внаглую обкрадывали смертных, уводя у них коз и коров; но здесь, на западе Обетованного, истины сказок и легенд подтверждаются очень своеобразно… — Знаю, что за хорошее воровство всегда платят. Надеюсь, мне позволительно отложить?… Это была шутка, — быстро добавил он, увидев лицо Ривэна.
— Я понял, не совсем же дерево… Как те двое вчера, — он передёрнулся, явно вспоминая духов в святилище. — Если серьёзно — платы от тебя я никогда и ни за что не возьму. А если совсем серьёзно… — на мгновение Ривэн смолк, прислушиваясь к грому и шороху дождя за стенами Храма. Альен представил, как гроза бушует над кипарисами, озером с русалками, плавными линиями холмов; ему захотелось наружу. — Закрой свой разрыв, это будет достаточной платой. Если Хелт уберётся из Дорелии, я согласен работать на тебя всю жизнь.
Альен посмотрел на него испытующе. Погрузил пальцы в золотые завитушки резьбы на стене, размышляя — сказать ли?
— А если нет — разве не согласен?… — тихо спросил он.
