Значит, открыть разрыв, по сути, не так уж сложно. Точнее, как-то подозрительно легко. Освободить Хаос и… просить у него всё, что угодно. Альен знал, чувствовал, приутихшее пламя в груди подсказывало: полностью воплотившись как Повелитель, он обретёт пусть краткое, но полное всемогущество. Эта мысль и пугала, и завораживала, и вызывала азарт эксперимента. И просить он, если поразмыслить, намерен не так уж много (если, конечно, сумеет на этом остановиться).
Альен поднялся и прыснул от смеха в кулак, покачав головой. Не зря, наверное, говорят, что смеяться наедине с собой — первый знак сумасшествия…
Не так уж много, конечно… Всего-навсего изменить миропорядок, вернув в мир живых того, кто навсегда его оставил.
Всего-навсего повторить «подвиг» Альвеох.
Альен открыл окно (одна половина стекла была витражной, как он любил: разноцветные ромбы красили воздух), чтобы впустить больше ветра. Небо над Эанвалле стало тёмно-серебристым, набухнув в предчувствии дождя.
Обещанный ливень наверняка будет сегодня… Альен закусил губу так сильно, что вскоре почувствовал металлический привкус крови. Он не привык, чтобы его желания сбывались с такой обескураживающей скоростью.
Искушение. Давая обет Сен-Ти-Йи, он ещё не знал, насколько сильным оно будет.
Среди туч багровой молнией мелькнул дракон, и Альен узнал Андаивиль: её гибкое тело, алый хвост в форме хлыста… На миг он понадеялся, что драконица услышит его мысленный зов, спустится и что-нибудь посоветует; но она, перевернувшись в полёте, скрылась за облаками.
Альен отошёл от окна, чтобы собраться.
Опрометчивый обет. Опрометчивое путешествие. Всё опрометчиво.
Или «жизнь создана для безумцев», как поётся в одной рыцарской песне?…
Мозг работал с болезненной скоростью. Заключить Узы Альвеох с этой девочкой, Тааль, для него будет проще простого. Цинично говорить и даже думать так, но это правда: во снах он чувствовал её ответный порыв, её наивно-крылатое восхищение. Им достаточно по-приятельски сблизиться, чтобы Тааль отказалась от борьбы и согласилась провести обряд… У Альена (к сожалению или к счастью) неплохо получалось влиять на людей — и на не-людей, как показало знакомство с Бадвагуром. Иногда это выходило не совсем осознанно: Ниамор, Ривэн, леди Мора Тоури ни в чём не были виноваты, не призывали такой сомнительный подарок в свою жизнь… Однако случилось то, что случилось.
Толкнув дверь из чёрного дерева, Альен невольно поморщился: ему самому стало мерзко от подобных мыслей. Непонятно, как Бадвагур, со своим безупречным агховым нутром, вообще его выносил…
Он направлялся к Ривэну — посоветоваться и вместе побродить по Храму; возможно, наведаться к разрыву ещё раз (хотя пока это наверняка ничего не даст…) Нужно ждать пробуждения Тааль.
И ещё было бы совсем не лишним связаться с Зелёной Шляпой…
Эта идея возникла у Альена, пока он проходил мимо зала, откуда пахло зеленью и чем-то печёным, а ещё неслась тихая струнная музыка. В проёме мелькнула рыжая голова, украшенная огромными острыми ушами… Боуги. Подозрительно кстати.
Альен остановился в нерешительности. Разбитость после бессонницы и утренний голод мучили его вдвое меньше, чем сомнения. Если кто-то и может дать ему дельный совет, то это Зелёная Шляпа. Хотя бы потому, что на данный момент он совершенно не представляет, как закрыть разрыв. Раньше Альену казалось, что этот способ придёт к нему вдохновенно, как нечто само собой разумеющееся (наивно, конечно: нет ничего более сладкого, чем признаваться в собственной прошлой наивности). Казалось бы, чего проще — не дать тауриллиан провести обряд, не позволить девушке-сновидице…
Ну да… Эта мысль вызвала у него скептический, но немного встревоженный смешок. Не позволить ей в себя влюбиться.
Кто бы мог подумать, что судьба Обетованного будет зависеть от такой нелепости, мелочи? Могла ли даже Хелт, несмотря на всю свою мелочность (да-да, именно мелочность), пределы которой трудно измерить?…
Вряд ли.
Из зала доносились раскаты звонкого и одновременно лукавого, как золотые колокольчики, смеха; голоса остроухого народца ни с чем не спутаешь. Один из боуги говорил на том же древнем языке, что и тауриллиан. Бесшумно ступая, Альен подошёл к дверям. Кажется, удача сегодня решила не покидать его — странный каприз на неё нашёл…
— Ну а потом я сказал ей: возьми меня с собой, Шийи или как тебя там. Чего тебе стоит — я всегда мечтал об Эанвалле… Будто бы не сбегал сюда уже тайком от родни — что я, совсем олух?…
— Так ли уж тайком, Ришо? — поддел говорившего голос постарше. Альен уловил слабое дуновение магии: кто-то из боуги явно забавлялся чародейными фокусами. — Твои родители, по-моему, только и посмеиваются над твоими потугами что-нибудь скрыть… Ты бы хоть русалочью чешую с себя стряхивал перед тем, как вернуться под Холм.
Ришо не ответил — только насмешливо фыркнул. Затем Альен услышал фразу на языке боуги; говорила женщина. Любопытно: как выглядят женщины этого народца?…
Альен закрыл глаза и сосредоточился.
