Передав уголовное дело местным следователям, группа спецотдела вернулась в Сану с оказией – на военно-транспортном самолете. Поздно ночью они шагали к штабу через мокрую взлетную полосу, неся за плечами тяжелые сумки с оружием, бронежилетами и личными вещами.
Стайер вдруг оказался рядом с девушкой.
– Мы можем с вами увидеться в ближайшие дни в неслужебное время? Мне хотелось бы обсудить кое-какие неотложные дела.
Она молча кивнула.
В последующие дни было много работы, и они встретились только через неделю. Ресторан быстрого питания «Жареные крылышки из Кентукки» был единственным местом в Сане, где запрещено курить сигареты и жевать дурман-траву. Только здесь было всегда чисто и прохладно. Взяв мороженое и чай, они уселись за свободный столик. Бенфика оглянулась по сторонам – в «Крылышках», как обычно, аншлаг, у стойки заказов толпилась молодежь, одетая в традиционную одежду: девушки, замотанные в черные бурки с головы до ног, и юноши в белых рубахах до пят, отцовских пиджаках и с автоматами Калашникова. Стайер в мятом костюме из светлого льна, белой европейской сорочке и галстуке на их фоне казался инопланетным гостем. Неужели это ее первое в жизни романтическое свидание? Или на самом деле секретный служебный разговор?
– Господин майор, вы не боитесь, что нас здесь узнают и застрелят? – спросила Бенфика, пробуя мороженое с манго, имбирем и мятой. Она боролась с навязчивым желанием попросить начальника снять пиджак, закатать правый рукав рубашки и показать ей внутреннюю сторону руки ниже локтя.
– Нет, не боюсь. Шайтаны никогда не будут питаться острыми крылышками, придуманными американцами. Скорее они здесь все взорвут. Ну и не говорите, что вы не заметили людей из Отдела наружного наблюдения у входа.
– Хорошо. О чем вы хотели говорить со мной, господин майор? – Девушка наконец справилась с собой и сосредоточилась на разговоре с шефом.
Стайер молчал и разглядывал ее сопровождающего – дядю Шейха. По традиции, незамужняя йеменка не имеет права прийти в общественное место без вооруженного мужчины – наблюдателя и защитника – из близкой родни. Крепкий старик с автоматом Калашникова на коленях сидел от них через несколько столиков и делал вид, что не обращает на молодых людей ни малейшего внимания. Позже он доложит вождю племени – отцу Бенфики – свои наблюдения.
– Мне понравилось с вами работать, капитан Бенфика, – наконец сказал Стайер. – Вы очень толковый сотрудник. Времени у нас немного, поэтому я не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо: какие отношения у вас с начальником госбезопасности генералом Гази?
Она почувствовала разочарование. Это не первое свидание и не секретный разговор, а тоскливые служебные интриги.
– Он друг нашей семьи, господин майор. Дядя Гази часто общается с моим отцом. У них одно хобби и одна страсть – древние кинжалы. Я ответила на ваш вопрос? А теперь хочу спросить не менее прямо: вам-то какое до этого дело?
– Мы теперь работаем с вами в связке, и поэтому мне есть до этого дело, – сказал он, пропустив мимо ушей ее резкость. – Мне бы не хотелось, чтобы шеф знал о внутренней кухне нашего спецотдела. Я не очень-то доверяю уважаемому генералу.
– А вы не опасаетесь, что я сообщу генералу о нашем разговоре?
– Нет, не сообщите. Но даже если вдруг расскажете, он меня не уволит. В контрразведке кадровый голод. Люди быстро устают бороться с «призраками».
– И для этой ерунды вы вытащили меня из дома?
– А вы думали, я замуж хочу вас позвать?
Бенфика вылила бы мороженое ему на голову, но, во-первых, сладкого в металлической чашке почти не осталось, а во-вторых, дело бы закончилось перестрелкой дяди Шейха с хамом-майором. Она лишь посмотрела на него потемневшими глазами.
– Послушайте, Бенфика, вы мне нравитесь, – он сбавил обороты. – Любой мужчина в этой стране был бы счастлив жениться на такой красивой девушке, как вы… Впрочем, я уверен, что скоро вы уедете в Европу.
– А вы сами… После всех перемен в стране разве ни разу не подумали об эмиграции?
– Нет. Мне нравится запах наших улиц, хотя иностранцы брезгливо называют его вонью. Я с ними не согласен, и я никогда отсюда не уеду, – сказал он и допил чай. – А вам, капитан, если вы на самом деле решитесь эмигрировать на Запад, европейцы будут мило улыбаться, а про себя думать: «Ух какая красивая арабка с потрясающим лицом и фигурой топ-модели. Правда, эти арабы наложили кучу дерьма у себя на родине и теперь бегут сюда, чтобы продолжать гадить, а заодно пользоваться всеми благами нашей замечательной европейской цивилизации…»
Бенфика встала и, не прощаясь, пошла к выходу. Следом за ней, с прищуром посмотрев на майора, двинулся и дядя Шейх.
Рано утром ей позвонил дежурный по Управлению «А» и сообщил о взрыве в ресторане общественного питания «Жареные крылышки из Кентукки». Дежурный офицер докладывал о случившемся теракте слишком эмоционально – наверняка он тоже любил сидеть в «Крылышках».
