– Точно! Я, милая, к сожалению, не умею управлять двумя грузовиками одновременно. Думаю, ты умеешь водить машину. И судя по речи и гордому поведению, ты воспитанная девушка и не сделаешь подлость по дороге, если мы сейчас ударим по рукам…
– А ты не думаешь, что я сверну на дороге в город и угоню грузовик?
– Конечно, не думаю… Ты пыталась улететь из этой страны с джамбиями… Как сказал нам пижон, который сейчас лежит на полу, – это жутко дорогая коллекция древних клинков и сто процентов контрабанда, поэтому сдается мне, что и тебе не терпится подышать свежим воздухом на побережье. Согласна?
– Допустим. Какой у тебя план?
– Подожди, сестренка, я не закончил мысль. Не перебивай старших… Если ты не согласишься на мое бизнес-предложение, мне придется уехать на одном грузовике, а это ох как невыгодно! Я подопру чем-нибудь тяжелым дверь в подвал и оставлю тебя наедине с двумя мертвецами. И скоро ты познакомишься с бойцами нашего отряда. Их около сотни человек. В основном простые крестьяне, по своему настрою – горячие и злые люди. Что скажешь?
– А что ты предлагаешь?
– Просто оденься и выходи на улицу. И не забудь прихватить с собой портрет экс-президента, стоящий у стены. Он нам может понадобиться. Я буду ждать в саду, дорогуша. Мы отправимся к морю маленькой колонной, и там наши пути разойдутся…
Утренний ветерок занес в подвал очередную порцию дыма со взлетной полосы, и африканец чихнул. Ну что сказать? Она лежала на холодном продуваемом полу и боялась, что не сможет нажать на спусковой крючок.
– Хорошо, я согласна, – сказала Бенфика. – И в знак того, что мы договорились, ты выйдешь сейчас из-за двери так, чтобы я тебя увидела, и положишь на пол автомат. У тебя останется «глок» в кобуре на поясе.
– А может, нам с тобой еще селфи запилить в инстаграм? – Боевик сделал паузу и, видимо, посчитал до десяти, чтобы оставаться спокойным. – Всё! Я пошел к машинам. Буду ждать ровно пять минут. Если не придешь, спалю один грузовик из РПГ, а на другом уеду к морю. У тебя есть пять минут, сестренка… Дверь подпирать, так и быть, не стану.
Дизель-генератор на первом этаже фыркнул пару раз и заглох. За окнами светало.
– Я ушел, зеленоглазка! – крикнул он в тишине.
Вскоре она услышала, как хлопнула дверь в здание аэровокзала.
В кабинете, где ее допрашивали, помимо рюкзака с кинжалами и паспортом, взяла несколько вещей эмира: АК-74М со складывающимся полимерным прикладом, тактическую жилетку с запасными магазинами и гранатами, а также спутниковый телефон. Толстую пачку сотенных долларов в непромокаемом пакете (собственные сбережения), к сожалению, не нашла.
Через четыре с половиной минуты Бенфика приблизилась к пожарному выходу в правом крыле здания, прислонила портрет экс-президента к стене, прислушалась, выдернула предохранительную чеку и бросила осколочную гранату на улицу. После взрыва сделала пару шагов наружу и тут же присела на правое колено, чтобы стрелять из автомата сразу, как только развеется пыль. Под кустами цветущей бугенвиллеи желтели огромные подошвы пустынных ботинок. Черный Омар лежал лицом в асфальт и спиной к светлеющему небу. На его комбинезоне в районе мощной задницы, могучей спины и толстого бритого затылка расплывались яркие красные пятна.
Из-за кипариса-лилипута с земли поднимались рыжий пилот Борис и черный радист Назар – ошарашенные, но целые и невредимые члены экипажа Ил-18. Случись нежданная встреча в более спокойном месте, Бенфика бы обрадовалась и обязательно улыбнулась, но времени на розовые сопли у нее не было.
– Борис, где командир экипажа? Где бортпроводница и пассажиры?
– О, привет, привет! – немного заикаясь, произнес на английском Борис и показал на труп трясущейся рукой. – Прости, я забыл, как тебя зовут… Зачем ты кинула гранату? Он не был террористом, мы его знали…
– Где пассажиры?! – перебила Бенфика.
Рыжий пилот насупился и вздохнул.
– Все погибли в самолете при бомбежке, – ответил Назар. – Вчера весь день к нам никто не приходил. Мы связывались с центральной диспетчерской, и нам передали, мол, ждите – руководство в курсе и плотно занимается проблемой… Мы с Борей, как и ты, спускались на тросе и ходили за водой и питанием в деревню поблизости. Всё ждали, что сейчас прилетят вертолеты со спецназом – какие-нибудь морские котики или местные гвардейцы – и нас спасут, но никто не прилетел. Мы осмотрели машину и поняли, что ее без серьезного ремонта в воздух не поднять, точнее – поднять можно, но посадить вряд ли…
– Говори короче, Назар, – сказала Бенфика и внимательно посмотрела на лазоревое небо.
– Да, извини, вчера поздно вечером мы решили еще раз осмотреться, но тут бомбежка… от борта одни головешки… Все пассажиры там спали. И ребята… Царствие им всем Небесное! – Африканец перекрестился. – Мы с Борей прятались в саду. Не знали, что делать. И тут наш старый знакомый появляется на крыльце. Мы ему такие: – О! Омар! Привет, бро! Он улыбнулся, и тут ты его взорвала…
– Ты радист? – спросила она.
– Нет, я штурман.
