Клинки капитана Бенфики полностью

– И если хуситы на блокпосте увидят в ооновской машине большой портрет нового союзника, написанный маслом, то из уважения к нему они не станут досматривать наши грузовики.

– А если не сработает уловка?

– Тогда нам конец. Точнее, мне конец, а вам – не знаю.

– Опять не понял.

– Я сейчас в розыске как уголовная преступница. – Она произнесла это обыденно. Скрывать дальше свою темную сторону от штурмана было неприлично. – Это долгая история, но, если я попаду к властям, меня осудят и расстреляют на центральной площади столицы.

Уроженец далекой Белоруссии помолчал, переваривая массу свалившейся на него информации.

– Я понял, – наконец сказал он. – Мы – иностранные пилоты гражданской авиации, и поэтому, кроме террористов, нас никто не тронет. Но, – следующие слова дались ему с трудом, – я все-таки бывший десантник. Мы можем атаковать блокпост Хуси. Сама говорила, выскакиваешь из грузовика, стреляешь из РПГ по команде… Ничего страшного, в уголовном розыске… Подумаешь, делов-то… Образуется!

Она посмотрела на белоруса, похожего на уставшего актера Уилла Смита, находящегося на территории, захваченной жуками-пришельцами. Если бы девушка не была воспитана в восточных традициях и не сидела за рулем… она бы, пожалуй, его расцеловала.

Два белых грузовика оставили в стороне городок Дамар и выкатили на трассу N1. Можно подумать, что где-то поблизости есть другие дороги с литерой N, но нет, цифра 1 означала лишь, что это единственная трасса к морскому побережью.

– Когда президентская власть слабеет, усиливается роль племен. Политической пустоты не существует. – Ей захотелось поговорить. За последние дни, да что там дни – месяцы, она впервые встретила приличного человека. – Революция скинула президента, правившего тридцать два года, но на смену пришли страшные люди из племени Хуси. К сожалению, они и есть теперь государство. Мы не можем палить из гранатометов по государственным структурам.

После бури на блестевшем асфальте желтый песок лежал большими пятнами и дорога, уползавшая за горизонт, была похожа на скального питона, готового проглотить их обоих.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Нет, не в порядке, – честно ответил Назар. – Мне хочется, как в Минске, поставить на место хулиганов, бармен уже вызвал дежурный наряд милиции, и подмога скоро примчится… Но в твоей стране полиция никогда не примчится.

– Да, все верно, – сказала девушка. – И у меня просьба. Возьми спутниковую трубку Омара. Позвони по последним набранным номерам. Как, говоришь, зовут его отца, сомалийского министра, с которым пили виски?

– Итальянец.

– Итальянец?

– Да, у всех сомалийцев есть клички, так вот он – Итальянец. В Сомали имена, которые в паспортах, ничего не значат.

– Ты узнаешь голос Итальянца?

– Наверное. Но что я ему скажу?

– Представься. Напомни о себе. Сообщи, его сын погиб. Принеси соболезнования. Еще скажи, Омар оставил после себя груз с дорогим оборудованием. В подробности не лезь, запутаешься. Скажи, что перезвонишь. И отключись. Ясно?

– Так точно! – сказал Назар.

Он принялся ковыряться в спутниковой трубке. Пускай отвлечется. Уныние в команде ни к чему. Она сомневалась, что они увидят сегодня морское побережье. Но ведь жаждущий должен разбить кувшин.

– Трасса как у нас в Белоруссии, ну прям ровнехонькая, – пробормотал Назар, держа спутниковую трубку около уха.

И начал говорить, отчетливо бравируя хорошим английским:

– Господин министр? Как ваши дела? Я – Назар, помните меня? Да, штурман. К огромному сожалению, у меня для вас печальная новость, господин министр…

Далеко впереди показались фигурки двух всадников на ослах. Крохотные силуэты двигались в том же направлении, что и КамАЗы. Дорога была волнообразная, и вскоре всадники пропали из виду. Через минуту они снова появились, но теперь ехали в обратную сторону, то есть навстречу грузовикам. Увидели за тем холмом что-то, им сильно не понравившееся. Бенфика на скорости проскочила мимо седобородых старичков, энергично подгоняющих тросточками навьюченных животных. Они что-то живо обсуждали.

– Понятно, – сказала Бенфика.

– Что тебе опять понятно? Мне так совсем ничего непонятно. – Назар посмотрел на безоблачное небо, но ничего не увидел.

Она затормозила на том самом холме. Дальше начиналась низина, а потом N1 вновь уходила на подъем. На высотке, примерно в километре, дорога была перегорожена вооруженными людьми в черной униформе. Головы бойцов защищали серые каски, лица были закрыты масками. За летучим блокпостом виднелись шесть пикапов с установленными в кузовах тяжелыми пулеметами. В стороне от трассы на песках среди редких кустарников припарковались две вертушки Ми-8. Один из «масок» приземлил на дороге беспилотный летательный аппарат и, присев на корточки, принялся складывать дрон в большой пластиковый ящик с ручками.

– Ну что, я полез в кузов за РПГ? – голос ее напарника пересох, как ручей в саванне.