– Нет, Назар, это не джихадисты и не хуситы. Видишь черную форму? Бывший президент был без ума от Саддама и его «Золотой дивизии». У тех была черная экипировка. Но а это наш армейский спецназ.
– Так значит это правительственные ребята? Мы спасены?
– Проблемы только начинаются, но жить будем. Набери Итальянца в Сомали. Сообщи, что груз, принадлежавший его сыну Омару, будет находиться на территории двести первой дивизии в Лахдже, в пятидесяти пяти километрах к северу от Адена, близ вади Тиббану[17]. Скажи, груз захватил генерал Гази. И этот генерал знает координаты места, где лежит тело его сына.
– Господи, да кто ж эти названия способен запомнить?!
– О, пречист Аллах! А ты на самом деле штурман? Звони сейчас же!
Перед черными фигурами расхаживал седой мужчина без маски. Отчетливый профиль, серебристый ус над язвительной улыбкой… Он всегда напоминал ей Кларка Гейбла из «Унесенных ветром». Ее бывший начальник, генерал Гази, энергично ткнул в направлении грузовиков указательным пальцем. Потом положил ладонь на локтевой сгиб правой руки. Затем поднял левую руку вверх и сделал вращательное движение открытой ладонью.
Назар, закончивший разговор по спутниковому телефону, посмотрел на девушку. Бенфика говорила по другой спутниковой трубке на незнакомом ему языке. Через минуту она отключила телефон и сказала:
– Хвала Аллаху! Он наконец-то ответил…
– Кто ответил? – спросил Назар. – И что это за язык?
– Все белорусы любопытные? Давай вылезай из машины. Мы с тобой как бы из зоны контртеррористической операции выбираемся. Руки в гору!
Она первой выпрыгнула из кабины, подняла руки и пошла навстречу военным. В кабине остались пистолет, автоматы, непригодившийся портрет президента и рюкзак с ножами. Назар и Борис пошли за ней, также подняв руки. Метров через сто рыжий пилот побежал трусцой вперед, обогнал девушку и закричал сиплым голосом на ломаном арабском:
– Мы иностранные граждане, пилоты Ил-18! Мы совершили техническую посадку в Дамаре! Просим отвезти нас к представителю авиакомпании в Сане!
Один из военных заслонил собой генерала, подал знак «стоп», похлопал себя по колену и дулом автомата показал на землю. Борис застыл на месте и неловко уселся на задницу. Бенфика и Назар опустились на колени. К ним подбежали «маски» и перетянули руки-ноги нейлоновыми хомутами. Стоять на коленках на горячем шершавом асфальте было неприятно, но это лучше, чем вести бой с группой боевиков из «Исламского фронта».
Если с грозных спецназовцев снять маски, под ними обнаружатся уставшие немолодые люди с вспотевшими лысинами, глубокими морщинами на лбах и плохими зубами. В отличие от молодежи, сбежавшей из армии из-за безденежья, ветеранам спецназа уходить некуда. Они застали тучные времена, когда президент брал у мирового сообщества миллиарды долларов на борьбу с исламистами, и этим бойцам перепадали вкусные крошки. Соседние ближневосточные государства кормятся с нефти, а у йеменской элиты – до революции – дойной коровой была борьба с международным терроризмом.
– Сдохла ваша корова, господин генерал, – сказала Бенфика подошедшему к ней генералу Гази.
– Что? – переспросил он. – Здороваться со старшими по званию тебя не учили? На кого ты похожа в этом обрезанном платье? Хорошо, покойный отец тебя не видит! Пречист Аллах!
– Ассаламу алейкум, господин генерал, – сказала она. – Как-то странно ваша операция спланирована. Там террористы целый город в страхе держат, а вы здесь на дороге пасетесь, как дорожная полиция. Камеры поставьте и штрафы начните выписывать…
– А вот хамить не надо, – перебил ее Гази. – Эй, Карим, возьми бойцов и подгони сюда машины! В кабине должен быть тяжелый кожаный рюкзак. Тащи его мне! – Генерал снова повернулся к девушке, стоявшей на коленях, и повторил: – Хамить не надо. Ты в розыске за умышленное убийство близкого родственника, уважаемого человека, между прочим. И за твою поимку, как за особо опасного преступника, награду семья объявила…
– И каков размер вознаграждения, господин генерал? Скажите громче, чтобы все бойцы услышали. Назовите цифру! Вы наверняка хотите с ними поделиться. Вам же нравится делиться с мужчинами самым сокровенным…
Генерал ткнул девушку носком пустынного ботинка и попал в солнечное сплетение. Она захрипела и повалилась набок. Скулой почувствовала шершавый асфальт и почти задохнулась. Теперь ей не хватало проклятого раскаленного воздуха. Не пора ли обернуться черной кошачьей акулой и уплыть в открытое море?
