– Или иди ко мне второй женой… Шучу! Ты слишком шустрая, даже для меня.
– Спасибо, шейх. – Бенфика изобразила улыбку. – Я правильно поняла, что в столице вы меня отпустите?
– Да. Клянусь Аллахом! И надеюсь, больше я тебя в своей жизни не увижу! – и командир хуситов почему-то вздохнул.
– Вы сможете высадить меня на Багдад-стрит рядом с Банком реконструкции и развития?
– Да, где скажешь, – подтвердил шейх.
Два грязных пикапа с вооруженными хуситами проскакивали блокпосты на подъездах к столице по специально выделенной «военной полосе» – без проверок. Успокоившись, Бенфика закрыла глаза. Она обязана – перед сложной встречей с генералом Гази – поспать хотя бы пятнадцать минут.
Девушка прикрыла глаза. Она услышала голос командира хуситов, словно через толстую пуховую подушку.
– …Именно американцы создали негативное отношение к исламу. Когда они произносят «терроризм», они всегда имеют в виду ислам. Просто боятся говорить об этом прямо. Они ведь то-ле-рантны… А на самом деле просто страшные лицемеры и лгуны.
– Американцы все еще пытаются править всем миром, шейх Хусейн, – поддержал майор. – Недавно наш земной шар был двухполярный: США да Советский Союз. И мы, мусульмане, были довольны. Два гиганта соревновались между собой, а у нас была свобода… Но сейчас Америка пытается контролировать все в одиночку с помощью военных, массмедиа, интернета и доллара. Мне это не нравится. И кстати, шейх Хусейн, а ведь в Америке полно фундаменталистов… Что такое Техас и прочие южные штаты? Там живут самые яростные христиане, самые зацикленные на своей религии. И самые агрессивные. Они не принимают ничего современного. Совсем ничего.
Командир хуситов открыл рот и хотел сказать наверняка что-то очень одобрительное, но майор его опередил:
– Бенфика, просыпайся, мы в городе.
– Я уже не сплю.
– Хорошо. Шейх, остановите машину за первым городским блокпостом.
Они вышли из автомобиля на почти пустой улице. Проезжавший на мотороллере человек с замотанным куфией лицом едва не врезался в фонарный столб, заглядевшись на странную пару. У большого пикапа, кузов которого был набит хуситами, стояли мужчина в перепачканной европейской одежде и высокая девушка без хиджаба, да еще и в срамном платье, едва прикрывающем колени длинных смуглых ног.
– Бенфика, мы можем сейчас завезти тебя в отцовский дом. Переоденешься и отдохнешь. У тебя слишком… м-м-м… необычный вид для нашей страны. Это опасно.
– После моего бегства в нашем доме наверняка люди племени обосновались.
– Да, ты права. – Майор немного подумал. – Хорошо. У меня есть небольшие накопления. Я могу дать тебе две тысячи долларов. Этого хватит, чтобы добраться до Европы. Отдашь в другой жизни.
– Спасибо, господин майор, но я сама разберусь.
– И какой у тебя план?
– Сяду вблизи дома генерала Гази как нищенка. Буду просить милостыню и следить издалека. Внешность у меня не арабская. Отвечать людям буду на языке туарегов. Решат, что беженка из Африки.
– Плохой план. – Стайер наморщил лоб. – Ладно, сейчас я отвезу тебя к моей старшей сестре. Ты отдохнешь в ее доме в полной безопасности. Будет самолет в Иорданию или в Джибути – я запихну тебя на борт. Оттуда улетишь в Европу. Главное, ты теперь не в уголовном розыске. Помогать тебе с генералом Гази не буду. Подозреваю, у тебя в голове чистый криминал…
– А у меня другой план, господин майор, – спокойно сказала Бенфика. – От имени Революционного комитета вместе с хуситами вы устроите обыск в особняке генерала и поищете алкоголь.
– А он у него есть?
– Уверена. Своими глазами видела, как Гази пил виски в компании с ординарцем у себя в кабинете. Значит, и дома есть.
– Обращаюсь к Аллаху, отдалив себя от проклятого шайтана! Ты уверена? Распитие алкоголя – тяжкое преступление.
– Клянусь Аллахом!
Их разговор прервал командир хуситов. Он открыл окно пикапа и ткнул в сторону Бенфики бубнящей и хрипящей рацией.
– Эй, тебе надо было на Багдад-стрит? Мои люди сообщили, что там была стрельба ночью и вроде массовое убийство. Поехали… На все воля Аллаха!
Майор открыл рот и, видимо, хотел возразить, но Бенфика уже запрыгивала на заднее сиденье внедорожника. Стайер махнул рукой, словно прогоняя от себя дурные мысли.
Джипы помчались по безлюдным улицам. Шейх обернулся и коротко глянул на девушку:
– Неприятности всегда идут с тобой одной дорогой, а-а-а?
Ординарец командира дивизии специального назначения четырнадцатилетний Абдель наблюдал за ночной резней с крыши большого внедорожника. Когда в гараже на первом этаже дома на Багдад-стрит наконец наступила тишина, саднящей болью о себе напомнила ступня с отрезанными мизинцем и безымянным пальцем. Подросток решил помолиться, но не мог сообразить, в какой стороне находится Мекка, чтобы сделать намаз в правильном направлении. Еще его бил озноб – кроме раненой ноги, болела голова, – и подросток уснул.
