Инирия стояла напротив.
Она притянула его к себе и крикнула прямо в ухо:
— Ну что же ты, танцуй!
Хотя Тэйду показалось, что этого ей сейчас хотелось меньше всего.
Она медленно и осторожно прижалась к нему, порывисто дыша, подняла голову.
«Что я делаю?» — одна крохотная мысль, но он тут же отпустил кейнэйку.
Щёки Инирии вспыхнули. Она опустила голову, касаясь лбом его груди, но тут же отвела руки, отстранилась.
— Почему ты так? — прошептала она, вновь поднимая голову. Её глаза были широко раскрыты, медно-русая прядка скользнула на щёку.
Словно ураган, налетел на них хоровод танцующих, увлекая и разводя в стороны.
«Инирия!»
Тэйд чувствовал себя странно и был бы рад, наконец, остановиться, но…
«Куда пропала моя Нира? И где Эл-Лэри?..»
Голова закружилась. Он устал, вспотел и действительно выпил слишком много вина. Ноги подогнулись под ним, всё закружилась колесом: люди, деревья, звёзды, — и ему пришлось схватить кого-то за руку, чтобы не упасть.
— Отличное у нас вино! Не правда ли? — воскликнул Рат-Варо, подхватывая Тэйда. — Позвольте, юноша, я вас к столу провожу.
Дорога до Гасора заняла у Левиора и его нового друга Кинка чуть менее трёх недель. Мальчишка, как выяснилось, неплохо знал местность, ему не единожды доводилось путешествовать с торговым караваном его дяди аж до самого Матиорона, а это не много ни мало, а полтора-два месяца пути, в один конец.
Минуя людные места, они довольно быстро добрались до старого тракта связывающего Матиорон и, некогда процветающий, а ныне почивший в руинах Дихарт. Поскольку трактиров и таверн на старом заброшенном тракте не было, ночевать приходилось в лесу или в поле, и эта неустроенность вперемешку с относительным спокойствием вполне Левиора устраивали. Устраивало это и Кинка — домовитый мальчишка сразу возложил на себя обязанности хозяйственника — закупал провизию и для них самих и для подответственной скотинки. Чем были довольны и Левиор, отродясь торговых талантов не имевший, и ослик Лохмоух, тюками с тем самым провиантом грамотно и весьма умеренно в весовом измерении загруженный. Изредка, когда запасы истощались настолько, что требовалось завернуть в ближайшую деревеньку, Кинк позволял себе прокатиться пару-тройку лиг верхом. Лохмоух не возражал. Левиор, к слову сказать, на ослиный суверенитет посягать не собирался, хотя, видит Ихольар, разок прокатиться ему всё-таки хотелось.
В Гасор они вошли под вечер, когда в небо над городом поползли тонкие струйки дымов от очагов и каминов. Левиор был неприятно удивлён состоянием города. Он не раз путешествовал по Хаггоррату, но толи раньше пути его проходили по более зажиточным местам, толи был сильно занят и не имел особого желания приглядываться, но такого запущенного города как Гасор пока не встречал. После столицы и других городов Хаггоррата, с добротными многоэтажными домами, украшенными лепниной и ажурными башенками, с широкими мощеными камнем улицами и дорогами, Гасор показался ему царством нищеты и убожества. Кругом грязь и горы отбросов, по улицам вприпрыжку носятся наглые жирные крысы. Дома — одноэтажные, сплошь деревянные, крытые, за редким исключением, соломой. Ни о каком сланце, не было и речи, лишь три самых высоких дома в центре красовались старинной чёрно-коричневой черепицей, но всего один из них порадовал взор путников резным коньком и башенкой с высоким литым шпилем. Даже Тупе, хоть на первый взгляд был раза в три меньше Гасора и считался маленьким захолустным городком, выглядел куда как богаче. Да что там Тупе, «разжиревшая» благодаря рыбному базару деревня Ам-ти-Тарк была во сто крат чище и респектабельней.
«Грязищи-то, — подумал Левиор широким движением закидывая посох на плечо. — А ведь не так отсюда далеко до Реммиара, да и до Иллионда рукой подать. Центр Хаггоррата. Да нет, — возразил он сам себе, — город как город, каких сотни. Это ты — Левиор Ксаладский после Хегеса и Реммиара никак отойти не можешь. Зажрался! Ничего скоро привыкнешь. — Он мысленно пересчитал деньги, перевёл в их эквивалент имеющиеся у него камни. — Бедствовать, не бедствую, — оценил он скромные свои перспективы, — но и шиковать особо не стоит. Кто знает, как дела дальше пойдут».
Миновав покосившиеся городские ворота, путники двинулись вдоль по улице, в конце которой маячил трактир. Небо было подернуто белесыми облаками, улицы города продувал легкий ветерок. Левиор шагал по улице и был уверен, что горожане не отличат его от сулойам.
У крыльца, под обшарпанной вывеской, стояли, позёвывая, трое городских стражников. Они явно были братьями. Все кучерявые, курносые, с массивными подбородками. Помимо внешнего сходства их объединяли доспехи из толстой кожи с металлическими бляхами и широкие мечи. Особых примет у них не было, они были похожи как однопомётные трабские тярги, разве что сильно оттопыренное правое ухо старшего отдаляло его сходство с братьями. Собственно как «Ухо» он в мозгу Левиора и закрепился.
«Бравые вояки, — не у ворот встречают, а у входа в трактир. Хозяева!» — подумал Левиор и бодро зашагал стражам навстречу.
