Логика великих деяний, равно как и логика великих глупостей, никогда не всплывает на поверхность воды.
— У нас есть подарок для тебя, юноша, — Саэт-Оинт протянул Тэйду небольшой продолговатый пенал с двумя галиоровыми застёжками по торцам и инкрустацией по срезам кромок. Вложил в его раскрытую ладонь, крепко — по-отечески — сжал её в двух своих.
Брови юноши в удивлении поползли вверх.
Он провёл ладонью по крышке, открыл — внутри пенала на бархатной подушечке лежала изящная флейта насыщенного брусничного цвета, с редкими вкраплениями индиго.
— Это не простая флейта, это авоист — «Песня радости».
Глаза Тэйда вспыхнули от восхищения, он нежно извлёк флейту, она вздрогнула, словно оживая от его прикосновения, и приветственно вспыхнула нежным фиолетовым отсветом.
— Ты первый, кто коснулся её. Теперь она твоя и в чужих руках не издаст ни звука. В твоих же она будет петь как птица. Звуки авоист подарят людям веру, вселят в их сердца надежду. Они будут наполнять души воинов отвагой и бесстрашием, от её трелей тела их нальются силой и выносливостью. Я знаю, ты чист душой, оставайся таким всегда. Верь в себя, мой мальчик, слушай «Песню радости», и ты станешь великим воином, великим вождём — отважным и честным, бесстрашным и справедливым.
Тэйд восхищённо внимал словам ринги, не в силах дышать.
— А что это за дерево, Высший?
— Это ламесса, дерево королей.
— Простите, я не знаю такого…
— Ламесса — самое ценное дерево на Ганисе, и не потому, что оно больше нигде не растёт. А потому что её древесина обладает уникальными свойствами, наличие коих тебя до поры до времени не должно беспокоить. Наступит время, сам всё поймёшь и скажешь старому Саэт-Оинту спасибо. Древние называли ламессу Малым деревом, или Древом жизни. Именно оно является прародителем Небесных исполинов. Седьмое пророчество Великого Аравы гласит, что в миг крушения миров именно росток ламессы спасёт от гибели всё сущее. Надёжно храни «Песню радости», и она принесёт тебе счастье.
— Спасибо, — поблагодарил его Тэйд. — Я запомню.
— Тебе сюда, — Саэт-Оинт указал на сгустившееся перед ними изумрудное облачко. — Мне надо срочно идти. У источника тебя будет ждать Нао-Раз. Он же после проводит тебя в библиотеку. Дождись меня там, я кое-что хотел обсудить с тобой.
Тэйд подошёл к чаше и коснулся кончиками пальцев зеркальной поверхности: изумрудная гладь дрогнула, пошла рябью, но уже через минуту успокоилась и застыла. Нао-Раз кивнул ему, и Тэйд послушно погрузил ладонь в чашу, почувствовав одновременно жар и холод, безумный страх и веселье сродни эйфории.
Он поднял руку, Уино, словно мёд, стёк по ладони, на которой не было ни одной линии…
«Усмешка Великих: экриал касается источника Благости Сароса. Надо получше запомнить это ощущение».
Ему казалось, что он погружает ладонь вовсе не в источник, а прямо в камень, мягкий и податливый, словно горячий воск. Он поднёс руку к лицу. Некоторые капли — более густые — начали стекаться в центр раскрытой ладони.
Однажды Тэйд уже видел подобное, когда к Маану са Раву приходил знакомый алхимик Гайбо Иоро. Именно тогда он узнал, что такое жидкий металл, и именно так стекались казавшиеся тяжёлыми, вязкие капли. Сейчас происходило нечто похожее. Встречаясь, капли сливались, образовывая бóльшую, пока, наконец, самая большая и неповоротливая не впитала в себя все остальные.
— Но как такое возможно?
— В Таэл Риз Саэт возможно многое, — снисходительно улыбнулся Нао-Раз. — Думаю, вряд ли ты смог бы проделать нечто подобное, будучи в другом месте. Хотя это единственный на Ганисе источник Силы.
Уиновая капля была подвижна и слегка подрагивала на ладони.
Тэйд поднял глаза. Нао-Раз наблюдал за ним, склонив голову набок.
Разжиревшая капля начала твердеть, она изменялась в размерах, словно усыхала, мягкие округлости сменялись острыми, неровными углами. Наконец, она окончательно затвердела, полностью изменив цвет и форму.
Воздух вокруг сгустился, и Тэйда обдало холодом, поляну затянуло густым, едко-зелёным туманом. Источник отдалился и растворился, словно мираж…
Последняя капелька сиротливо стекала по запястью.
— Что это? — спросил Тэйд, удивлённо вертя кристалл в пальцах. Он почувствовал тошноту и на мгновение ему показалось что сознание его раздваивается, так, будто внутри него сейчас находился ещё один Тэйд. Это было так реально…
«Вот глупости!»
— Просто камень, — ответил Нао-Раз. — Уино в нём теперь не больше, чем в любом другом на этой полянке.
— Но Уино…
— Уино, мой юный друг, ты вобрал в себя. Возьми на память. Идём, Высший ждёт…
Над Таэл Риз Саэт таял закат. Покрытые снегом вершины гор вдалеке поблёскивали золотом Лайса, над озером вздымался туман.
Большая терраса была заполнена гуляющими ринги: Саэт-Оинт, Рат-Варо, Нао-Раз и многие другие, с кем Тэйд уже успел познакомиться и кого видел впервые; их спутницы и многочисленные копии, спутницы копий и копии спутниц… и так далее.
