— А что, Билу, поедешь с нами в Триимви? — предложил Тэйд, когда он закончил петь.
Северянин взял несколько аккордов явно минорного содержания.
— Ой, не могу я, мама-мама, надо мне в Сулуз уехать, — ответил он нараспев. — А потом я в Тэнтраг хотел и на Рокоду ещё посмотреть, если свезёт, конечно.
— Обширные у тебя планы, — Саима подошёл к занавешенному окну, отвёл рукой шторку. — Погодка, гляньте-ка, будто по заказу. Может, обойдётся пока без тебя столица? Погостишь у нас недельку-другую и езжай в свои Рокоды с Тэнтрагами.
— Ждут меня в Сулузе, мама-мама, ждут, ой, не могут жить без Бил-л-л-у-у-у, — он попытался взять недосягаемую для него ноту и, сорвавшись на хрип, закашлялся.
— Кто? Никак зазнобу завёл?
Билу отложил лютню:
— Нет, кхе-кхе. Мастер ждёт. Ученик я странствующий, говорил же — забыл, что ли? На то и бир-хорат[6] у меня орденский имеется.
— Да ладно? Чего? — Саима прилип к окну. — Не может быть! — выкрикнул он.
— Может-может, — всё ещё думая, что разговор идёт о нём, настаивал Билу.
— Да ты-то… Там… Там Крэч! — Саима кинулся к выходу.
Тэйд подлетел к окну:
— Где? — он перескочил через протянутые ноги северянина и кинулся следом за другом.
Билу с выражением полного безразличия на лице взял лютню, откашлялся и пропел:
Поставив точку, он приглушил резонирующие струны хлопком ладони, поднялся, оглядел комнату и собранные в дорогу вещи:
— Хорошо с вами, ребятки, а без вас всё одно лучше.
*Бир-хорат — верительная бирка Текантула, металлическая или дииоровая пластина с надписью и узелковой печатью, выдававшаяся Светлым Советом разным лицам как символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями. Носится при помощи шнура или цепи на шее, либо на поясе.
Крэча поймать им не удалось. На том месте, где Саима якобы увидел неуловимого феа, стоял лишь одинокий ослик. Он радостно оскалился им, демонстрируя крепкие зубы, и продолжил жевать сено и думать о чём-то на своём ослином языке.
«Ломает, поди, голову, с чего это два его собрата по разуму носятся как угорелые по двору?» — соображал Тэйд, пытаясь восстановить дыхание. Взмокший Саима показался из-за угла сарая и плёлся теперь к трактиру, сопровождаемый пристальным взглядом недоумевавшего парнокопытного.
— Может, тебе почудилось?
Саима на это лишь пожал плечами да шмыгнул носом.
— Пойдём по кружечке, что ли, опрокинем с горя?
— Я и на зуб чего-нибудь положить не против.
— Ага, есть такое.
— Я сперва наверх — рубаху переодену.
— Погоди, я тоже.
…В коридоре было темно. Шли молча.
«О чём говорить? Обсуждать новую неудачу? Ну уж нет, — не доходя нескольких шагов до лестницы на третий этаж, Тэйд остановился. — Это что ещё такое?»
Он повернулся и указал на узкую полоску света в дальнем конце коридора — дверь в их комнату была приоткрыта. Саима кивнул, мгновенно сообразив — что-то не так. Вир же, оказавшийся, как всегда, самым смелым и лёгким на подобного рода приключения, легко и бесшумно скользнул с плеча «хозяина» на пол.
Друзья замерли и переглянулись. Тэйд приподнял бровь, вопросительно. Саима поднёс палец к губам, и он понял это, как: «Погоди, дескать, не дёргайся. Сейчас пееро поглядит, что там случилось, после чего и мы с тобой пойдём».
Беспокойство нарастало, и рассудком Тэйда завладело одно-единственное желание — поскорее покончить с этим и плюхнуться на кровать. Скоротать, так сказать, часок-другой с интересной книжечкой. Казалось, прошла целая вечность, пока в гнетущей тишине не послышался приободряющий писк Вира. Тэйд вздрогнул от неожиданности. Саима замер, скосил глаза, как бы решая, продолжать ему таиться или нет уже в этом действии ни малейшего смысла. Тишина вокруг. Ни звука — что впереди, что на лестнице вверх, что в боковом коридорчике. Вир выглянул из-за дверного полотна, недоумённо поглядел на застывших в нерешительности друзей: «Чего, мол, стоим в раскорячку, я же свистел вам, или не слышали? Неужели неясно, что тут нет никого?»
— Идём, — бросил Саима, расправляя затёкшую спину.
