Отряд прошёл сквозь Топи как нож сквозь масло. Обычно после волны оставались какие-то недобитки — подранки или просто выбившиеся из огромной стаи особи.
Сейчас же на болотах было пусто. В лесу тоже не было ни пения птиц, ни стука копыт, ни треска веток. Словно лес, по которому Дмитро не раз ходил, изменился до неузнаваемости. Вот только разведчик никак не мог понять, как именно. Что поменялось? Вроде, те же деревья, та же тропа, тот же воздух.
— Чуешь что-нибудь? — тихо обратился Дмитро к волшебнице-подмастерью.
Она последнее время часто ходила с ним в вылазки, а Дмитро не был против сильной волшебницы.
— Нет, совсем ничего, — ответила девушка.
— Может, второй волны не будет? — с надеждой в голосе спросил Воевода.
Дмитро не раз сражался с ним плечом к плечу. Они вместе прошли десятки вылазок. Несмотря на длинную бороду, абсолютно лысую голову и угрожающий внешний вид, Воевода был безобиден. Для друзей. И смертоносен для монстров.
— Если второй волны не будет, — игриво подмигнула девушка, — то я схожу с Дмитро на свидание. Куда ты там меня звал?
— По рукам! — тут же выполнил Дмитро.
Воевода лишь усмехнулся.
— Да у тебя нет шансов.
— Так она с тобой и пойдет!
Дмитро было всё равно, что его подначивали бойцы. Он давненько положил глаз на волшебницу. В Зоне всякое может случиться. Может, и не будет второй волны.
Именно так и думал Дмитро. В какой-то момент даже стал в этом уверен, особенно когда группа вышла на окраину Чёрного леса, границу с Мёртвым хребтом, так и не встретив ни одного монстра.
— Не будем пробираться дальше, — коротко бросил он. — Давайте лучш…
Дмитро оборвался на полуслове.
Он понял, что не слышит не только звуков природы, но и шагов собственного отряда. Да что там шагов — даже его собственный голос доносился словно из закрытой стеклянной банки.
Дмитро обернулся. Вся группа стояла без движения. Руки безвольно опущены вдоль тела, головы чуть приподняты, а молочные, невидящие глаза смотрели куда-то вдаль, за горизонт.
«Не смотреть назад, не смотреть назад» — единственная мысль пронеслась в его голове.
— Воевода, ты как?
Дмитро постарался голосом достучаться до друга.
Безуспешно. Вместо этого все члены отряда резко повернули головы. Дмитро невольно посмотрел в глаза симпатичной волшебнице. По её щеке скатилась одинокая слеза.
И Дмитро утонул.
Его словно вырвало из тела и понесло вперёд. Верста за верстой проносилась под ним, словно в невесомости. В какой-то момент он оказался над Мёртвым хребтом, высоко-высоко в небе. Он застыл. Но точно знал, что падение неизбежно. Перед самым падением он почувствовал покалывание в пальцах — покалывание знакомой магической энергии.
Дмитро не пытался дёрнуться. Нет, он лишь медленно, словно в ледяной воде, начал перебирать пальцами, двигаясь к центру груди. Туда, где висел сигнальный амулет.
В следующий миг Дмитро рухнул вниз, прямо в горную породу. Он хотел закричать, может, и кричал, кто его знает. Но не разбился. Он прошел сквозь породу и оказался в свободном падении.
Дмитро почти перестал чувствовать пальцы. Ближе, чуть-чуть, ещё ближе…
Дмитро не знал, сколько времени прошло, но он оказался в абсолютной темноте. Ни звука не издавалось вокруг. Тишина — вязкая, мёртвая.
Перед ним вспыхнули два алых глаза. Они смотрели прямо в душу. Каждое воспоминание, каждый момент — счастливый или несчастный — начал медленно стираться один за другим.
Дмитро забыл родителей, любовь и друзей. Забыл, что он служит Роду Володиных. Забыл самого себя.
Лишь когда онемевшие пальцы коснулись металла амулета, он инстинктивно нажал на него. Потому что должен.
Но Дмитро уже не увидел магическую сигнальную вспышку.
Он просто перестал существовать.
— Тебя только за смертью посылать!
Звонкий голос Весны разнесся по центральному двору Сизого Яра. Не будь он таким громким, он мог бы раствориться среди десятков звуков живущей своей жизнью и медленно приходящей в себя деревни. Был слышен стук молотков, громкие и не очень разговоры жителей и тихое, мирное биение моего сердца.
Я лежал на крыше главной избы. Мои чуть приоткрытые глаза едва позволяли пробиться яркому солнечному свету.
— Зато смотри, что откопал! — весело выпалил Аскольд.
Я выплюнул свежую, горьковатую травинку и нехотя повернулся на бок. Солнечные лучи тут же накинулись на мою незащищенную щеку. Ну и пусть. Где-то вдалеке прокричал петух.
Я взглянул на причину беспокойства.
Весна в простой одежде и фартуке суетилась в некоем подобии раскинутой полевой кухни. В нескольких чанах бурлила крупа и похлебка. Рядом стоял большой стол, за которым работали деревенские девки — помощницы Весны. Она удивительно быстро взяла их в оборот. Даже сюда, на крышу, доносился приятный терпкий аромат специй.
— Где ты их достал? — спросила Весна.
Аскольд стоял перед ней, широко улыбаясь, держа на вытянутых руках по куриной тушке. Уже ощипанной. Если, конечно, можно было сказать, что этих кур общипали — ведь вместо перьев у них была чешуя.
— Какая разница, где взял? Не украл же!
Через плечо у Аскольда был перекинут тёмно-серый мешок.
— Разница есть. Мертвую курицу готовить нельзя.
