Город же, с магами, стражей и крепкими стенами, обеспечивал деревенским безопасность и определенность. Даже сейчас, несмотря на то, что здесь могло быть опасно, город отправил группу для эвакуации.
Правда, это означает лишь одно: дела были плохи. Раз жителей решили эвакуировать — это крайняя мера, весьма энергозатратная в условиях обороны города.
С человеческой точки зрения деревенских я понимал. Сольвейг тоже. Но это только как человек. А вот как командир, лидер и некогда князь, я точно знал, что без отчаянных мер обеспечить выживание Выкречи и большей части её населения было просто невозможно.
— Верно, — согласился Весемир. — Я созову деревенский совет. У нас же есть на это время?
Чернышов пожал плечами.
— Я должен знать решение как можно быстрее. Не позднее вечера. Утром мы двинемся обратно — с жителями или без.
Я понимал, что капитан вполне мог добавить, что жителей в телегах может не быть, а вот припасы стопроцентно будут. Такая вот большая картина.
— Мы выделим вам дом, — изобразил улыбку Весемир.
— Не нужно. Мы остановимся в палатках, займем один из дворов. Решение должно быть к вечеру, иначе к утру не успеем всё внести в документы. С официальной бумагой, за провизию после решения конфликта будет выплачена компенсация.
— Ну-ну, — протянул Весемир.
Спорить он дальше не стал. Развернулся и резко зашагал к домам. Ему предстояло собрать деревенский совет, довести до семей информацию о возможности эвакуации и решить целый ряд других вопросов.
— Клинков.
Ко мне обратился Чернышов. Я молча кивнул.
— Вашему отряду полагается вернуться в город. Задание будет зачтено как выполненное в Доме найма. Хотите ознакомиться с бумагами?
— Нет, — ответил я.
Мне было достаточно того, что в моей ауре больше не стояло метки контракта. Значит, задание я действительно выполнил. Оставалось лишь забрать награду в Доме найма. А вот кто так похлопотал — вопрос интересный. Меня выделили лично, как и мой отряд.
— Если будете выбирать двор, — порекомендовал я, — не останавливайтесь лагерем перед кузницей. Мы там совсем недавно стаю волков разделали.
— Спасибо, учту, — Чернышов хотел было развернуться, но остановился. — Тобой интересовались из нескольких родов. Будь осторожнее по прибытии в город.
— Учту.
Чернышов лишь кивнул и пошёл к своим бойцам.
Денёк и его окончание выдались жаркими. В соседней избе несколько часов звучали крики, споры и перепалки. Жители никак не могли принять решение. Кто-то был за, другие воздерживались, а третьи, самые шумные, сопротивлялась изо всех сил.
Странно. Никто не заставлял их покидать деревню. Если приросли к этой земле корнями, то ничто не сдвинет. Даже атакующий ментально монстр. Он вас в эту землю и прикопает. В лучшем случае.
Слухи о случившемся в главной избе уже разбежались по селу. Это заставило многие семьи склоняться в сторону эвакуации.
Надо отдать должное Чернышову: он с бойцами до вечера так и не начал действовать. Ждал решения деревенского совета. Ну, а когда начало смеркаться и срок решения вышел, он начал действовать.
Весь отряд с ним во главе принялся обходить дома с комендантским приказом и собирать в провиант в телеги. Чего только там не было: и кое-какое мясо, и хлеб, и соленья, и крупа.
Сизый Яр, находясь рядом с измененной маной опасной Зоны, всё же был прибыльной территорией. Главное, что прямой конфронтации удалось избежать. Ещё не хватало, чтобы крестьяне подняли бунт. Их тогда стража и без монстров здесь же задержит. Или решит все по законам военного времени.
А вскоре Весемир вышел с решением: отказываться от сдачи припасов они не могли. Те семьи, что были готовы уехать, были свободны сделать это.
Всё-таки друид помнил об основе: жители Сизого Яра — вольные. Здесь не было крепостных. Так что решения они принимали сами.
Рутинно и без суеты, отряд Чернышова продолжил обходить дома. Кое-где встречал мягкое сопротивление. Но капитан продолжала давить и выполнять свою работу. Да, дети плакали, не понимая почему происходит такая несправедливость, юноши и молодые люди сжимали кулаки, а взрослые лишь тяжело вздыхали. Караван шел как бы не сопротивлялись местные.
Кое-где вспыхивали стычки — небольшие словесные перепалки. До рукоприкладства не доходило, к моему удивлению. Посредником в этих случаях чаще всего выступала Весна.
Похоже, что за какие-то несколько дней ей удалось завоевать доверие местных жителей. Неудивительно. Она всё-таки помогала не только в бытовом плане, но и целительством, по мере своих сил и магии.
Было понятно, что стражники так или иначе заберут положенное. Лучше было, чтобы все стороны решали возникающие проблемы миром. Лучше — прежде всего для жителей Сизого Яра.
Где-то в середине ночи, когда начали составлять списки эвакуируемых, ко мне подошла Сольвейг.
— Макс, умом я понимаю, но сердцем такой исход принять не могу.
— Ничего страшного. Достаточно, что ты поняла. Больше так не делай.
